Опер с особым чутьем

Сотрудник опомнился, резко вывернул руль, и отчаянно сигналящий междугородний автобус промчался мимо.

– Да уж, мужик, с тобой точно не заскучаешь…

Пассажиры дружно выражали свое отношение к произошедшему. Кира тоже высказала пару ласковых, со злостью уставилась в окно. Город оборвался, за покатыми холмами показался лес. Потянулись деревенские постройки, плетень, обвитый ржавой колючей проволокой. Куренной, кряхтя, обернулся, уставился на Павла из-под высокого лба:

– Хорошо. Прими соболезнования.

– И даже не напился, – фыркнула Кира.

 – Трезв как стекло. – Она скорее упрекала, чем хвалила.

Горин молчал. Тема с этого дня становилась запретной.

– А? Что? – завертел головой Шурыгин. – Какие похороны?

– Не отвлекайся, Кузьмич! – повысила голос Кира. – Так и норовишь нас на тот свет отправить!

– Сам пожил, не страшно, – заметил Саврасов. – Думаешь, нам не хочется? Завтра, между прочим, зарплата.

– В ресторан пойдешь со своей пассией? – буркнула Кира. – Смотри, Леонтий, хомут наденет – опомниться не успеешь.

А семейная жизнь, она, зараза, такая…

– Ты знаешь? – покосился на нее Саврасов.

Кира не ответила, уткнула нос в окно.

Основная дорога повернула на юг. Машина съехала на проселок, запрыгала по ухабам. За шапками шиповника начинался разреженный сосняк. В стороне пролегала глубокая лесистая балка – видимо Шагаловская. На опушку выбежал человек в темно-синем облачении, замахал руками. Шурыгин съехал с проселка, двинулся по кочкам, заросшим клевером. От опушки пошли пешком, перелезая через канавы.

Место преступления находилось метрах в сорока от опушки. Сержант, карауливший трупы, махнул рукой: сами смотрите, – помог подняться бледной женщине с пустым лукошком.

– Сходила по ягоды-грибы, – хмыкнула Кира. – Не в том месте и не в то время вошла в лес, понятно.

– Вдвоем они пришли, Кира Сергеевна, – объяснил сержант. – Подружка побежала через поле звонить, а эта на опушку вышла и маялась тут, как Красная Шапочка, у которой волк бабушку съел.

Женщина сильно заикалась, старалась не смотреть на тела. Пользы от нее не было – сделала находку, и на том спасибо. Быстроногая племянница побежала звонить. Нет, они обе ничего не трогали, разве они похожи на полных дур?

– Максимов, сними показания, возьми адрес, и пусть идет, – сказал Куренной.

– Понял, Вадим Михайлович, – козырнул милиционер. – Я больше тут не нужен? – Проворчал что-то в духе «ройтесь сами в этом дерьме» и повел женщину на опушку.