Опер с особым чутьем

 – Только не две недели, а дней десять назад, вечером в четверг. К нам заглянул доктор Мясницкий Иван Валентинович – проведать больную. Он возвращался с работы, живет недалеко, иногда забегает на чашку кофе или рюмочку коньяка… Иван Валентинович уже уходил, когда нагрянули Каплины с бутылкой вина… Но знаете, просидели недолго, все же рабочая неделя…

– Было в их поведении что-то необычное?

– Нет, не скажу… Надежда Соломоновна трещала, как печатная машинка. Давид Маркович, впрочем, был немногословен, уходил в себя, улыбался как-то рассеянно.

– Расстроен он был, папа, чего уж там, – подала голос Мария. – Ты еще спросил, не случилось ли чего. Он встрепенулся, сразу стал улыбаться, шутить…

– Возможно, – допустил Душенин. – Знал бы, что это важно, – запомнил бы. Но у Давида Марковича проще дорогой коньяк выпросить, чем объяснение, что случилось. Возможно, ничего серьезного, старые болячки или неурядицы на работе. Я помог ему устроиться в контору, занимающуюся снабжением городских магазинов продуктами питания.

Насколько известно, нареканий на Давида Марковича не поступало.

– Он не изъявлял желания перебраться в другой город?

– Изъявлял, – кивнул Душенин. – Однажды заявил, что хочет переехать в Ленинград, а еще лучше – в Пушкин, где не так шумно. Привлекают, дескать, дворцы, фонтаны, старинные парки – пусть там все и разрушено. Надежда Соломоновна смеялась: меня, как всегда, забыл спросить. Не думаю, что он серьезно, – мало ли о чем фантазируют люди…

– Есть мнение, что он скопил кое-что на безбедную старость.

И это не только деньги, но и ценные предметы, в основном драгоценные камни, ювелирные украшения. Причем скопил еще до войны, но в эвакуацию с собой не брал – чему имеется целый ряд причин. А вернулся именно из-за этого. Решил переждать год-другой, чтобы никто ничего не заподозрил…

– Вот этого я точно не знаю – Душенин протяжно вздохнул. – Не буду вступаться горой за Давида Марковича – дескать, он кристально честен, все такое. Человек был своеобразный, не побоюсь этого слова, предприимчивый, знал, где можно получить выгоду, а в какое предприятие лучше не ввязываться.

Но Каплин не был преступником – в том смысле, который вкладываете вы. Я ответственный работник, коммунист, член бюро горкома – да, творческая личность, но не настолько же, чтобы дружить с фигурой из криминального мира? Давид Маркович таким не был. Пусть он что-то скопил – не хочу отбрасывать вашу версию, просто не владею необходимыми сведениями.