Операция «Моджахед»

И пара «санитарок» пусть сюда едут. Всё, до связи...

Женщина за машинами молилась. Всю её видно не было, только руки простёртые перед собой, да склонённую голову в платке. Глубокий поклон, руки обхватили колени... голова пропала. Вот она распростёрлась ниц — молитва недолгая, скоро закончится... А сумка пока что мирно лежит на капоте...

— Как толстого видишь? — прошептал Петрушин.

— Нормально, — Вася чуть сместился влево и поудобнее приложился к прицелу.

— Левое плечо. Я — правое. Серый, брось камеру. Правое плечо Алихана.

Я подключусь. Потом — перенос на водилу Алихана. На снос. Вася — сразу перенос на водилу толстого. На снос. Я бабой займусь. Понятно?

— Понятно, — мы с Васей синхронно кивнули.

— Толстый — нужен, — подчеркнул Петрушин. — А то полковник нас на куски порвёт. Алихан и баба — так, если получится...

Женщина показалась в секторе — выпрямилась и села на левое колено.

— Понеслась, — буркнул Петрушин.

Наши «ВАЛы» вразнобой плюнули свинцом. Коренастый мужик сильно дёрнул плечами и попятился назад.

Мой «объект» — Алихан, тоже дёрнул плечиком, его отбросило на машину. А Васин «объект», водила коренастого, сразу не умер: рухнул в траву, и, привалившись к борту машины, судорожным движением достал что-то из кармана...

— Твою мать... — всхлипнул сумевший что-то рассмотреть Вася. — Вспышка с фронта!

Мы мгновенно ткнулись носами в землю и водрузили руки на голову. Въелось в кровь — так учили.

Рвануло так, словно авиабомба сдетонировала. Мне больно тюкнуло в левое предплечье, в рукаве стало горячо.

Спустя секунду на голову посыпались срезанные осколками ветки.

— Что там? Что?! — захрипели рации страдающим от неизвестности Ивановым. — Да подайте голос кто-нибудь!

— По-по-по... — пробормотал Петрушин, вскакивая и бросаясь к месту встречи.

— Был взрыв, мы все живы, — на бегу сообщил я в рацию. — Подтягивайтесь сюда...

Сосредоточившись на коренастом, мы упустили его водилу. Вася не попал в голову, и на последнем издыхании этот мерзавец привёл в действие пояс, видимо, пульт был у него.

Впрочем, сейчас это уже было неважно, кто неправильно стрельнул и на ком неверно сосредоточился...

Все четверо были мертвы — от троих вообще мало что осталось. Бензобаки, видимо, рванули одновременно — сейчас остовы машин горели жирным пламенем.

Женщина не умерла, но даже дилетанту было ясно — это ненадолго. А мы не дилетанты. Мы знаем, что с такими ранами люди живут пару десятков минут — при условии, если сразу и обильно вкатить обезболивающее.