Операция «Моджахед»

Распространяется сие явление исключительно на кунаков, посему многие федералы, не один год воюющие в Чечне, с данным фактом не знакомы вовсе. Это вообще дико звучит: кунак-федерал. Вы только вдумайтесь в такое сочетание!

А суть такова: если кунак похвалил какую-то твою вещь, даже очень тебе нужную, ты должен тут же изобразить бурную радость и подарить ему эту вещь. Это у них как закон. С другой стороны, то же самое касается и тебя — что-нибудь понравится, похвали, тут же подарят. Поэтому за правило хорошего тона считается вообще не хвалить ничего из того, что имеется в наличии у друзей.

Рашид, повалявшись рядом со мной под огнём на чердаке, счёл этот факт, видимо, достаточным поводом для изменения качества наших отношений. У членов команды много интересных предметов экипировки, отличных от табельного вооружения, но абрек ни у кого ничего не хвалит. А на мой бинокль косится уже целый день. Значит, я теперь кунак? Спасибо, конечно, за доверие.

Итак, Рашид опознал Зелимхана Атабаева. В первую войну они сражались в одном отряде, причём Рашид был у Зелимхана командиром. Зелимхан тогда был совсем сопливым юнцом, делал глупости, присущие его возрасту, и получилось так, что Рашид дважды спас ему жизнь...

— Очень трогательно... — рассеянно пробормотал Витя в этом месте повествования, вытягивая из папки третий лист — два уже были сплошь зарисованы бесполыми уродцами.

А вот касается. Ещё как касается! Этот Зелимхан сразу после первой войны переехал в Азербайджан и женился на тамошней уроженке, дочери какого-то влиятельного человека. И неплохо устроился — он очень умный, не чета многим своим сверстникам, которые нормальному бизнесу предпочли шараханья по горам в составе мелких бандформирований.

Если Зелимхан сейчас находится возле Абу, который является первопричиной гибели его брата, поводом для этого может быть только одно обстоятельство.

Это его священная обязанность. Рашиду всё понятно никаких других объяснений не требуется...

— И чего ж тут понятного? — тяжело ворочая языком, возразил Иванов. — Как раз наоборот — всё непонятно и странно...

Костя перехватил инициативу и развил мысль Иванова.