Операция «Моджахед»

— Короче — был. Был такой шанс...

— Ага! — Костя как будто бы даже обрадовался моему резюме. — Что же у нас получается? Зелимхан действительно умный. За считаные мгновения просчитал ситуацию, учёл возможность, что объект может уйти самостоятельно, и... совершил подвиг. Что он сделал? Рискуя жизнью, вытащил амира из-под обстрела. Герой, да и только. Теперь никто даже в мыслях держать не будет, что он вынашивает в отношении амира какие-то коварные планы. Амир после всего этого — брат. Старший брат. Это качественно новые отношения, доверие и всё такое прочее.

А потом, когда всё уляжется, он найдёт способ тихонько устранить его — если действительно умный. Я прав, Рашид?

— Да, — одобрил Рашид. — Ты очень умный.

— Тут только один вопрос меня беспокоит, — Костя на похвалу даже не отреагировал. — Какого чёрта этот умник делал здесь, в Аргуне, рядом с объектом? Ему вроде бы полагается похоронить брата и ехать обратно к месту постоянного проживания — в Азербайджан. На машине, через Грузию. А Аргун немножко в другой стороне.

.. Рашид, есть какие-нибудь соображения по этому поводу?

Витя откровенно скучал, продолжая рисовать уродцев и вполуха прислушиваясь к полемике. Его практичный ум пока ничего полезного из этой полемики не выхватывал.

У Рашида, по-моему, на всё имелись соображения, и он тут же изложил своё видение ситуации.

Абу, судя по всему, решил приласкать Зелимхана и таким образом подстраховаться. Абу делает всё правильно, если он помирится с родом Атабаевых, то тем самым избежит некоторых неприятностей.

.. и, возможно, получит отменного исполнителя на территории Азербайджана. Потому что теперь, после всего что случилось, Зелимхан не станет работать с Шамилем. Только так можно объяснить присутствие Зелимхана в Аргуне на третий день после гибели старшего брата.

Но Абу понятия не имеет, что за зверь этот Зелимхан. Именно зверь: хитрый, коварный и жаждущий крови. А Зелимхан, если только он не поглупел за последние пару лет, должен принять любое предложение амира о сотрудничестве.

Чтобы иметь возможность общаться с ним, встречаться, вообще, иметь хоть какие-то совместные дела...

— Так... — Витя вдруг перестал рисовать уродцев и слегка заинтересовался дискуссией. — Так-так... Какое влияние мы имеем на этого Зелимхана?

— Мы? — не понял Рашид.

— Ты с нами работаешь, или как?

— А, ну да, конечно... — Рашид не стал скромничать. — Мы имеем. Теперь, когда Шааман погиб, я для Зелимхана — старший брат. Не Абу, как ваш умный психолог говорит, а я.