Операция «Моджахед»

Ну что, возвращаемся, идём по правой?

— А по-моему, зря болтаем, — буркнул Вася. — Это единственный вариант, который у нас остался. И вообще, если помните, я сразу говорил, что там короче...

Этот серпантин был значительно неприятнее первого. Тропа узкая, приходилось ставить ступни на одной линии, левое плечо постоянно цеплялось за стенку. Справа — бездонная пропасть, даже и смотреть туда не хочется. Короче, левой эта тропа была потому, что тут повсюду присутствовали прямые линии. Двухсотметровый отрезок, небольшой поворот, ещё один, примерно такой же отрезок.

..

Зато добрались быстро. Последний отрезок пути был просто неприлично длиннющим и крутым: метров пятьсот, не меньше, угол градусов двадцать. В конце было заметно ощутимое расширение тропы, виднелись густые кусты, валуны, и вообще, пропасть уходила вправо, а там было какое-то подобие площадки...

— Ну вот, почти пришли, — облегчённо вздохнул Рашид. — За кустами — распадок, плоская ложбина, по ней спустимся в ущелье. А там — два километра, и мы дома.

— Хорошо, — одобрил замыкающий Петрушин. — Смотрите в оба, нам ещё до тех кустиков дотопать надо...

Когда мы прошли уже метров сто по последнему отрезку, Вася Крюков вдруг выдал замороженным голосом:

Рашид остановился и с недоумением обернулся.

— Кустики шевельнулись, — шёпотом пояснил Вася. — А ветра нет...

— Темп не сбавлять, — флегматично буркнул Петрушин. — Двигаться ровно, как и шли. Никому не оборачиваться. Пошёл, пошёл...

Рашид двинулся дальше, не задавая лишних вопросов.

Только спина у абрека как будто окаменела. Честно говоря, я ничего такого не заметил — далековато до тех кустиков, чтобы можно было толком разглядеть, пока только очертания виднеются... Но Васе следовало доверять. Он у нас, как барометр, опасность чует за версту. И уж если сказал, что кустики шевельнулись, значит, так и есть.

— Расскажи нам, Константин, как мы сейчас будем себя вести, — попросил Петрушин, не меняя тона. — Только без всяких там загогулин, а сразу — кто что делает.

Петрушин верно мыслит. Если кто-то в тех кустах есть, мы все уже у них в секторе. Если там пулемёт или снайперка — это гарантированно братская могила. Они вверху, лежат удобно — мы их не видим. Мы внизу, как на ладони, топаем в колонне по одному, и укрыться нам совершенно негде. Развернуться и топать обратно — тут ведь даже и не пробежишься, — сразу поймут, что вычислили их, и с таким же успехом отработают в спину.