Операция «Моджахед»

Арби, скорее всего, — «оперативный псевдоним», кличка, позывной. Араб — это, конечно, сильно. Но в последнее время этих ребят тут развелось, как собак нерезаных, и они в большинстве случаев успешно маскируются под местных. И никто не обещал ведь, что этот Арби будет вечно сидеть с красавицей Земфирой у Махмуда и праздно потреблять лаваш...

Всю информацию общего плана по-братски «слили» местным чекистам. Такое умалчивать просто преступно, даже в угоду столь любимой спецпредставителем конфиденциальности. Чекисты, как полагается, мгновенно подключили все территориальные органы и добросовестно затеяли привычную в таких случаях возню с многообещающими названиями: «Вихрь-раз», «Вихрь-два», «Кольцо», «Перехват», «Гастролёр» и так далее.

Будет ли результат от этой возни, это уже другой вопрос, но резон, несомненно, есть: как минимум неделю везде стоит усиление, все сурово бдят, косятся на особо подозрительных и проверяют всех подряд. Глядишь, и в самом деле где-то воспрепятствуют и не допустят. Или, по крайней мере, отсрочка будет.

А наши привели Лизу в чувство и помчались в Галюгаевскую. Тут недалеко, полчаса езды по трассе. Чего помчались? Это понятно, что не их компетенция. Надо бы тоже — чекистам. Но есть такое понятие: «по горячим следам». А есть категория сведений, которые не обязательно передавать компетентным органам ввиду расплывчатости и неопределённости. Почему бы не проверить внезапно обломившуюся информашку, если вдруг, подвернулась такая возможность? Никто ведь не заставляет проводить нелегальную спецоперацию, рискуя погонами и служебной репутацией.

Можно просто прокатиться на место, посмотреть, что там, да как, переговорить с определённой категорией товарищей...

В половине одиннадцатого команда в полном составе уже пила чай в казачьем штабе станицы Галюгаевской, а Иванов по ходу дела неспешно беседовал с тутошним дежурным урядником Никифором Груздем.

Вася Крюков, ко всему прочему, жрал сало с хлебом и луком. Спросил, наглец, как вошёл: а нет ли чего перекусить? Это, конечно, не хата, а штаб, но дежурный запас на всякий случай присутствовал.

Никифор, слова лишнего не говоря, потащил из тумбочки шмат сала, лук, ржаную ковригу и трёхлитровую банку с белёсой жижей. Стаканов не было, но имелись древние лужёные кружки с грязными потёками. Наверное, ещё с гражданской остались. Не потёки — кружки. Жижу проигнорировали, хотя Глебыч намекнул, что после пережитого стресса сам бог велел прибегнуть.