Операция «Моджахед»

Иванов одарил Глебыча укоризненным взглядом, и тот сразу снял вопрос с повестки дня. Ещё неизвестно, как всё сложится. Вдруг работать придётся?

Сало было прошлогоднее, желтоватое по бокам и розовое на срезе, с обильным чесночным амбре. Вася до завтра будет благоухать. Хлеб духмяный, пышный, вчера пекли. И вообще, без ссылки на обстоятельства, выглядело всё это аппетитно. Петрушин, например, тоже далеко не дурак пожрать, крепился с минуту, потом тихонько подсел поближе и стал скромно пластать кусок сала своим боевым ножом.

Серёга, наверное, тоже кулинарно возбудился бы, если бы не события часовой давности. Наспех перевязанное левое предплечье саднило, осколком посекло... но суть не в этом. Нет, он не особо чувствительный и всякого повидал на своём коротком веку... Но те развороченные трупы были до того неаппетитные и запоминающиеся... Просто насильственно впечатались в память, и всё тут. Серёга решил: надо будет потом с Костей пообщаться, пусть поправит это дело; Он мастер.

Лиза, вон, морщится сидит, как бы не побежала за угол Ихтиандра пугать.

Костя мрачен, не допущенный к банке Глебыч дремлет вполглаза, как обычно. А Петрушину с Васей всё по тулумбасу — жрут. Серёга вспомнил: Петрушин не так давно этим же ножом «духа» зарезал, на операции. И ничего, как с гуся вода. Просто люди по-разному устроены. Кто-то работает аналитиком ГРУ, а кто-то — боевым роботом русского спецназа. Каждому — своё, и всем есть работа на этой войне...

— Да, Махмуды имеются. Четыре штуки.

— Поняли. И как нам теперь с этими четырьмя разбираться?

— А это, наверно, Музаев.

— Почему именно Музаев?

— Откуда уверенность?

— Да торгаш, блин. Ездят к нему всякие. Подозрительные. Сволочь, короче, ещё та. Контрик.

— Напротив, если торгаш, значит, норма, что ездят всякие. А почему подозрительные?

— И что ночью ездят — норма? Припрутся за полночь, фары в начале улицы потушат, тихо так, крадучись... А если днём, так он потом выглянет обязательно за калитку, по сторонам так — зырк! Когда Эльдар — сын его, на ихней «Газели» заезжает, он не зырит.

..

Да, всё закономерно. В сёлах и станицах по эту сторону Терека всякого народу хватает. Вперемешку с русскими живут осетины, ингуши, черкесы... Но чеченцы всегда на особицу. Если уж селятся, то плотно, отдельной улицей, постепенно вытесняя соседей других национальностей. И те вытесняются. Не хотят, почему-то, жить рядом с хитромудрым горным народом...

— Угу... Понятно. Стало быть, следите за ними?

— Ну... Враги всё-таки.