Операция «Моджахед»

Ну и популяли маленько, друг в друга.

— Почему властям не сообщили? — прицепился въедливый Иванов. — И откуда знаешь, что это был его племяш — темно же было?

— Какие, на хер, власти! — Никифор от досады даже сплюнул на дорогу. — Тебе ж объяснили русским языком, как тут у нас... А то, что племяш его вёл тех, от Терека — факт. Типа, проводник. На три дня пропал, потом появился — рука на перевязи. И смотрит волком. Так что не нам от них прятаться...

«Какие бесшабашные люди, — подумал Иванов. — Мы-то ладно, проведём операцию, и — на базу, за „частокол“.

Семьи в России, поди поищи, кто такие... А эти тут стационарно. Как так можно, жить в одном селе, через улицу, да с таким отношением...»

Петрушин тронул «УАЗ» с места и потихоньку поехал навстречу кавалькаде. Когда «КамАЗы» приблизились на расстояние различимости физиономий, водила переднего высунулся из кабины и крикнул казакам нечто приветственное. Казаки в ответ вяло плеснули ручками — не до тебя, мол, сейчас.

«КамАЗы» на хорошей скорости проскочили мимо. Петрушин вильнул влево и выкатился на встречную.

Идущий следом за «КамАЗами» микроавтобус затормозил с жутким скрежетом, при этом его занесло вправо. Видимо, лобовые столкновения с каким-то «левым» «УАЗом» в планы водителя «Газели» не входили.

Молодой чеченец выскочил из кабины и целенаправленно устремился к «УАЗу», прокатившему по инерции чуть дальше. Судя по нормальной координации, он нисколечко не пострадал при экстренном торможении, но в глазах его легко читалась жажда немедленной сатисфакции.

«КамАЗы» начали притормаживать. Казаки дружно замахали руками — езжайте дальше, всё нормально. «КамАЗы» тотчас же прибавили ходу и покатили дальше — понятливые товарищи, сразу догадались, что к чему.

Петрушин открыл дверь и показал лицо. Пострадавший водитель чуть замедлил шаг и слегка утратил целеустремлённость. Петрушин покачал головой — такая реакция его не устраивала — и вышел весь. Чеченец, оценив, наконец, габариты обидчика, остановился в трёх шагах от него и метнул взгляд в сторону «Нивы», возле которой торчала остальная компания.

Взгляд его напоролся на казаков и тут же стал скорбным.

— Да всё ты понял, дурашка, — почти ласково пробурчал Петрушин. — Сел в машину, развернулся, встал перед «Нивой».

— Не понял — че за дела? — продолжал «держать лицо» пострадавший. — Это вам не Чечня! Вы че творите...

— Считаю до трёх, потом — огонь на поражение, — Петрушин перевёл свой «ВАЛ» в положение «для стрельбы стоя». — Сел, развернулся, встал перед «Нивой».