Операция «Слепой Туман»

 — Как бы мне хотелось с ним поговорить! Это же уму непостижимо — встретиться с самим Джеком Лондоном! Да я только год назад перечитывала его рассказы! Он же мой самый любимый писатель, он непревзойденный гений!

Я кивала, соглашаясь со всеми ее словами и одновременно дивясь, сколько страсти Алла вложила в свою речь. Раньше она казалась мне немного другой — замкнутой и холодной. Скорее всего, она так же, как и я, претерпела некоторые внутренние изменения, и теперь ее скрытая эмоциональность стала вырываться наружу.

— Так давайте найдем его и поговорим! — предложила я.

— Да? Вы думаете? — с сомнением произнесла Алла. — Я как-то стесняюсь, честно говоря… Это же не просто человек, это же Джек Лондон! — она покачала головой.

— Ну хорошо, Алла, — не стала я настаивать, — если надумаете с ним пообщаться, только скажите. Кстати, как у вас с английским?

— Неплохо, — ответила она, — думаю, смогу изъясниться, если только с перепугу все слова не забуду…

На том мы и порешили.

А вечером нас, всех женщин, собрал в кают-компании Одинцов и вместе с профессором Тимохиным они вдвоем официально поздравили нас с праздником.

Были там и офицеры корабля во главе со своим командиром, которые присоединились к поздравлению. Оказалось, что мужчины даже сюрприз для нас приготовили — по их просьбе кок испек красивый торт с надписью «Любим вас, дорогие женщины!».

Трое суток, с седьмого по десятое марта, «Адмирал Трибуц» барражировал в Восточно-Китайском море, медленно смещаясь к западу. Время, сэкономленное за счет форсированного перехода по Тихоокеанским просторам, было щедро потрачено на крейсерскую операцию.

За это время жертвами крейсерства стали еще четыре транспортных судна, перевозящих военные грузы для японской империи.

Восьмое марта, пять часов пополудни — захвачен на пути в Сасебо итальянский угольщик «Рома». Груз — примерно две тысячи тонн отборного кардиффского угля. Первоначально предназначенный для крейсеров второго боевого отряда вице-адмирала Камимуры, теперь он сгорит в топках русских кораблей.

Девятое марта, час пополудни — потоплен японский трамп «Фукуяма-Мару», груженный броневым литьем для судоремонтных заводов в Нагасаки. Карпенко принял решение утопить японца по трем причинам. Первая — японскую команду невозможно было контролировать. Второе — трамп был крайне тихоходен и выдавал только восемь узлов. И третье — гружен он был запасными бронеплитами для японских броненосцев английского производства, и подходили они только к этим самым броненосцам.