Можно попасть и под удар. А днем передвигались только одиночными машинами и мелкими группами. Но тут проявилась другая опасность – тыл группы «Центр» был наводнен диверсионными группами русских, специализирующимися как раз на атаках слабо защищенных объектов, одиночных машин и мелких подразделений.
Когда цели в виде маршевых колонн и поездов исчезли, дивизия Захарова переключилась на работу по полевым аэродромам люфтваффе. Обзорная РЛС выдала данные по местам активности самолетов врага, а беспилотники уточнили местоположения аэродромов в этих районах.
После чего полки 43-й дивизии нанесли по ним успешные штурмовые удары. Теперь в зоне действия дивизии нет и вражеских аэродромов. К слову сказать, занятие немцами того же аэродрома «Двоевка» с бетонной полосой ничего им не дало. Слишком он близко находится к Особому району, и любое движение на нем вызывает немедленный интерес летчиков Захарова. Оставался еще вариант действий 43-й дивизии по переднему краю немцев, находящемуся в ста двадцати километрах восточнее, но командование в Москве запретило использование дивизии Захарова для этой цели.
Поэтому сейчас летчики дивизии в основном занимались теоретической подготовкой, заучиванием ориентиров предполагаемых районов действий и учебными боями над аэродромом. Что тоже было важным, особенно учитывая большое количество новичков, прибывших в дивизию в связи с изменением штатов полков. Все три полка дивизии – истребительный, бомбардировочный, штурмовой – теперь состояли из четырех эскадрилий каждый.
А каждая эскадрилья – это восемнадцать самолетов, плюс два самолета комэска и его ведомого. Сделано это было исходя из состава 20-й армии в четыре дивизии, которую прикрывала дивизия Захарова. План был таков: к штабу каждой дивизии прикреплялся один из командиров штаба 43-й дивизии с радиосредствами. Ему в оперативное подчинение передавалось по одной эскадрилье истребителей, штурмовиков и бомбардировщиков. В полках дивизий находились авианаводчики, также с радиосредствами, подчиненные также авиационному представителю в штабе дивизии.
Авианаводчиков специальным бортом перебросили с Большой земли. Как правило, это были бывшие летчики, списанные с летной работы по ранениям. Летать они не могли, но найти общий язык с теми, кто был в небе, для них не составляло труда. Они прекрасно представляли себе, что видит летчик из кабины самолета с высоты. У самого Захарова был резерв в виде отдельной эскадрильи Як-1.
Спустившись на снег, генерал повел затекшими плечами.
