Операция «Тайфун»

Пришлось мотористам полностью перебирать двигатель, меняя сальники и прокладки. Но самое проблемное, что невозможно было изменить на самолете, было крыло. Когда-то передовое, ведь И-16 был первым в мире истребителем-монопланом, толстое в сечении, теперь стало тормозом для самолета.

– Все, Георгий Захарович! Финита ля комедия! Больше для твоего коня ничего не сделать. По правде говоря, и то, что мы сделали, усилило «ишачка» незначительно. Исчерпан ресурс схемы для его модернизации. Так что тут больше понтов, нежели пользы.

– Не скажи, Владимир Петрович! Тут каждый километр скорости, каждый метр в скороподъемности важны! Мне понятно, что главное – это летчик в кабине самолета, его подготовка, мотивация, однако и техническая часть не менее важна. И если в подготовке пилотов мои ветераны практически не уступают немцам – все же с июня в боях, то в матчасти мы отстаем, и отстаем серьезно. Все это понимают, но изменить быстро это невозможно. Поэтому огромное спасибо и тебе, и твоим инженерам и механикам.

Стол – с меня!

Плотно в ПАРМе занимались пока что только их двумя самолетами. На очереди стояли Як-1 его резервной группы. Планировалось уменьшить количество топливных баков и заменить перкаль на синтетику. Эти переделки давали надежду, что «як» перешагнет рубеж в 500 км/ч у земли.

А далее, если ничего не изменится, подобным образом будут модернизированы все самолеты дивизии.

Кстати, специалисты из ПАРМа интересовались – почему командир дивизии предпочитает устаревший «ишачок» более новым и совершенным «якам»? Захаров ответ для себя сформулировал еще в конце лета 41-го, попробовав и «як», и «лагг», и даже МиГ.

Хотя последний стоял как бы в стороне. Он ведь сразу проектировался как высотный истребитель ПВО, в отличие от «яков» и «лаггов» – фронтовых истребителей. И со своими задачами на высоте от пяти тысяч в целом справлялся. А вот про «яки» и «лагги» такого Захаров сказать не мог. Оба самолета уступали «мессершмитту» практически во всех элементах воздушного боя и победить врага советский пилот мог лишь либо за счет своего мастерства, либо поймав противника на ошибке. Ну, или в свалке массового боя. Ошибались немцы нечасто, а почуяв опасность, всегда могли спастись бегством. Ни один советский истребитель догнать «мессера» не мог. «Ишачок» тоже не мог, но зато он превосходил противника в горизонтальном маневре. Это был единственный плюс, но он был! «Яки» и «лагги» и этим похвастаться не могли.