Опергруппа в деревне

Видать, решил, что тайну паучью людям знать не положено, да и переусердствовал слегка в служебном долге.

– А какую, собственно, тайну? – хмыкнул я. – То, что они охраняют вход в курган, куда мы можем попасть подземным ходом прямо из этой избы? Так это, знаете ли…

– Не спеши, участковый, – строго оборвала меня бабка. – Домовой тебе по секрету выболтал, что к гробу жены Кощеевой проход есть, за что теперича в подполе голову пеплом посыпает. Опомнился… Да тока с какой энто дедукции ты решил, что ход энтот под землёй пролегает!

– Ну… а… – Подумав, я быстро прикусил язык.

В этом сказочном мире возможно всё и всякое, поэтому действительно не стоит спешить с выводами.

– Давай-ка, тащи дрова, будем печь топить, – со значением протянула Баба-Яга, и глаза её горели очень странными огоньками. Плохой симптом, но куда денешься…

…Пока пламя разгоралось, наша старушка, переодевшись в сухое, встала у печи с лопатой и велела мне слушать её очень внимательно:

– Как в курган могильный попадёшь, зазря не зевай и ничего не трогай.

Карга-Гордынюшка в гробу прозрачном почивать будет, а гроб тот из цельного куска соли вырезан. Так ты времени не теряй, на красоту её девичью не любуйся, а найди на стенке ключ хрустальный, да и разбей его на мелкие кусочки!

– Вошёл. Не смотрю. Не трогаю. Нашёл ключ. Разбил, – дотошно конспектировал я. – А от чего ключ?

– От гроба ейного. Информация точная, паучьими сведеньями наполненная. Как тока ты тот ключ расколотишь, уж ничем тогда замков гроба солёного не растворить!

– Больше вопросов не имею.

Готов выдвигаться в указанный пункт.

– Вот и ладушки. – Бабка отодвинула заслонку, взялась за большую деревянную лопату и кивнула: – Садись.

– Куда? – сипло пискнул я.

– Дык на лопату же, – чуть досадуя, пояснила Яга. – Уж небось силёнок старческих ещё достанет – одного добра молодца в печь наставить. Опыт-то не раздаришь, не пропьёшь…

– Бабуля! Вы в своём уме?!

– Никитка, да ты никак решил, что я тебя сжарить решила?! – поражённо вскинула бровушки моя домохозяйка.

 – Это ж сколько мы с тобой лиха хлебнули, сколько дел расследовали, скольким злодеям на хвост наступили, а ты ко мне с недоверием… А ну садись на лопату!

– Во-первых, там огонь. Во-вторых, я туда не полезу. И в-третьих, я так компактно не свернусь, – в отчаянии взвыл я, потому что бабка была абсолютно неумолима!

– Никита, не серди меня лучше – лезь на лопату, да и в печь! Ты и мигнуть не успеешь, как в кургане потаённом окажешься.