Опергруппа в деревне

Бабка, раскинув руки, пластом лежит на лавке, а громадный чёрный паук сидит у неё на груди, зловеще шевеля лапками. Как она их вообще терпит?

– Никитушка, – осторожно подала голос Яга.

– Всё, всё, ухожу, не мешаю…

– Никитка, стой!

– Не понял, какие-то проблемы? – чуть удивился я. Наша эксперт-криминалистка жалостливо вздохнула и еле слышно прошептала:

– Спасите, сослуживцы!

– В каком смысле спасите? От кого? – искренне недоумевал я. – От паука этого, что ли? А разве у вас с ним не совещание?"

"– Христом богом молю… дубина! Прости меня, Господи…

Я пожал плечами, шагнул вперёд, протянул к пауку руку и… сразу её отдёрнул.

Подлое насекомое в ответ на мою предполагаемую агрессию распахнуло пасть, полную жутких зубов, всерьёз угрожая нашей бабуле. Пришлось изобразить временное отступление, одновременно шаря по избе в поисках чего-нибудь тяжёлого. Первой попалась табуретка, я прикинул её вес, чтобы примерно соразмерить силу удара.

– Не надо, – тихо прошипела Яга. – У меня грудь слабая и рёбрышки не железные…

Я поискал ещё, нашёл утюг.

– Никитка, ты уж энтим чугуном меня сразу в лоб бей, чтоб не мучилась… Побольше ничего нету?

Мой взгляд упал на топор для колки дров, скучающий в углу. Глаза бабки округлились логической догадкой, если она и хотела что сказать, то от ужаса уже не могла – горло перехватило. Я мысленно перекрестился и потряс головой, выгоняя из неё остатки раскольниковских видений. Надо что-то делать!

– Может, на него корову науськать? Она всё ещё стоит у нас там на дворе…

Ей-богу, ни одна нормальная мысль просто не приходила, все – идиотские.

Поджарить его? Сдунуть чем-нибудь? Смыть в унитаз? А вот это может и сработать…

Я сделал вид, будто бы демонстративно умываю руки, а сам, резко развернувшись, подхватил бадью с водой и махом выплеснул на бабку! С лавки смыло обоих… в смысле и паука, и нашу бессменную эксперт-криминалистку. В принципе после такого меня могло ожидать одно – превращение в головастика минимум до завтрашнего утра!

Но Яга пулей выскочила из-под лавки, мокрая как мышь, выхватив у меня ту же бадейку и насмерть забила ею нахлебавшегося паука.

Бедняга даже не успел оказать сопротивление или сделать ноги…

– Спасибо тебе, соколик, – едва ли не в пояс поклонилась моя мокрая домохозяйка. – Смикитил ты, что к чему, да и избавил меня от укуса злодейского.

– Паук был кем-то подослан? – Я напустил на себя горделиво-невозмутимый вид, хотя колени ещё чуточку дрожали.

– Не-э, – отмахнулась Яга, – паук местный, тока отступник он.