Дыхание Пен участилось, сейчас она вся без остатка принадлежала ему, моля войти в нее.
– Гарри, ты мучаешь меня.
Он усмехнулся:
– Но разве могут быть муки приятнее. Обещаю тебе, Пен, что награда превзойдет твои ожидания.
– Я к тому времени просто умру.
– Не умрешь.
Гарри присел на край кровати. Он по-прежнему оставался в брюках.
Ладно, она ему поможет. Пен потянулась к его гульфику, но он опередил ее, схватив за руки.
– Гарри! – Пен попыталась вырваться, но он не отпускал ее.
– Терпение, Пен.
О каком терпении он говорит?
Ну да! Ему-то что? Гарри все эти годы вел отнюдь не монашескую жизнь.
У него, конечно же, было столько любовниц, сколько он хотел.
– Ты меня не понимаешь. Прошло. Десять. Долгих. Лет.
И дело было не в том, что плотские отношения все эти годы не выходили у Пен из головы. Во время беременности эти вещи ее вообще не волновали. Не волновали, и когда она была молодой матерью, а потом… Потом Пен была слишком занята, погружена в массу забот и страшно уставала физически.
Тут уж не до плотских утех.
Впрочем, дело было не только в этом. Все объяснялось предельно просто: ни один мужчина не был способен вызвать в ней ту страсть, которую вызывал Гарри. Покидая Дэрроу, он унес с собой и все ее вожделения.
А теперь, когда Гарри вернулся, страсть снова нахлынула на нее, угрожая затопить.
– Я умоляю тебя, Гарри. Я хочу тебя. Хочу сейчас же. – Пен подалась к нему, но он чуть отпрянул.
Гарри видел ее наполненные страстью глаза. Он собирался… Нет!
– Доверься мне, Пен.
Вот доверяться она как раз и не умела. Довериться – значит отдать в чьи-то руки контроль над собой. Это было слишком рискованно. Лучше уж полагаться только на себя.
Пен никогда не могла ни на кого положиться. Ни на отца, ни на Гарри, хотя в этом не было его вины. С того первого мгновения, когда Пен решила соблазнить его, она знала, что он уедет и не вернется.
Так же как и теперь.
«Стоп! Это ведь всего лишь мимолетная интрижка. И ничего более. Возможно, она даже окажется мне на пользу, и я обрету настоящее счастье с новым викарием».
Боже! Когда Пен была с Гарри, она была не способна думать о ком-то еще.
– Доверься мне, – повторил он и наклонился к ней. Их губы соприкоснулись. – Тебе будет очень хорошо, я обещаю.
И Пен подчинилась. Да, она доверится ему или хотя бы попытается. Иного выхода у нее просто нет.
Желание в глазах Гарри становилось отчетливее, он снова наклонился к Пен. Приоткрыв рот, коснулся ее губ.
