Опомнись, Филомена!

 – Иметь подле себя супругу, испытывающую ко мне отвращение, – то еще удовольствие. Но, прости, не завтра.

– А когда?

– Лет через пять? – Срок он явно сочинил на ходу. – Отправлю тебя в монастырь, кардинал Мазератти, в память о знакомстве с твоим батюшкой, подберет заведение подальше от столицы.

– И как вы распорядитесь своей свободой? – вернула я его вопрос, прозвучавший раньше, и развернулась к собеседнику.

– Это мне хотелось бы сохранить в тайне, – улыбнулся Чезаре, и его глаза хитро блеснули.

Один-один.

Смущенно потупившись, я прошептала:

– Как будет угодно вашей безмятежности, – и отвернулась к представлению.

– Раз мы пришли к согласию, Филомена, – дож расслабленно прислонился к спинке и нашел мою ладонь в ворохе шелка, – самое время рассказать мне о том, каким образом синьорина Саламандер-Арденте очутилась на отмели близ острова Николло как раз в момент обручения меня с морем.

– Можно назвать это божьим промыслом…

Отодвинувшись так далеко, что подлокотник вонзился мне в бок, я пыталась вырвать руку.

– Не дергайся, – ласково сказал Чезаре, – иначе я посажу тебя к себе на колени.

– Это противоречит протоколу!

– Да кого волнует протокол? Публика жаждет проявлений страсти от двух молодых людей, один из которых красив и не обделен вниманием противоположного пола. – Дож улыбнулся и пояснил: – Я имею в виду себя.

Мои губы растянулись в оскале:

– Попробуй, стронцо.

– Как разнообразен лексикон благородных девиц! – Чезаре дернул меня к себе и обнял левой рукой за плечи. – Потерпи, рагацце, сейчас жонглеры закончат и праздник переместится в менее официальные покои.

Чикко возбужденно пыхтела, накапливая жар. Сейчас мы с малышкой кое-что кое-кому устроим.

– Артуро! – негромко позвал супруг. – Ты надел перчатки?

– Да, ваша серенити.

Меня больно потянули за волосы у затылка и, когда голова моя отклонилась, синьор Копальди снял с меня саламандру и опустил в стеклянный шарик футляра.

Саламандры, как оказалось, даже мадженто, – простые создания. Очутившись в прозрачной сфере, они немедленно впадают в спячку.

– Хоть какой-то толк от сморчка-архивариуса, – хмыкнул дож. – Эта развалина, представь себе, прохлопала все документы, которые касаются синьорины Саламандер-Арденте. Божится, что их похитили у него из-под носа.