Оппоненты Европы

Мне лично абсолютно все равно, что вы напишете обо мне. Но, когда вы пытаетесь заодно опорочить и других людей, мне бывает неприятно.

Морзоне не стал спорить. Вместе с другими журналистами они обступили комиссара, чтобы начать импровизированную пресс-конференцию. Было известно, что из Брюсселя сюда уже выехала целая бригада журналистов из нескольких телекомпаний, чтобы освещать все события непосредственно на месте. Дронго вошел в развороченный зал. Перевернутые кресла, разорванный стол, пятна крови, куски одежды, выбитые оконные рамы, битое стекло на полу.

В помещении уже работали несколько человек, среди которых был и следователь Кубергер. Дронго подошел к нему.

– Есть что-то конкретное?

– Обычная бомба под столом, – зло произнес следователь, – никто ничего не видел. Но все вспоминают, что в зале посторонних практически не было. А охрана этого мероприятия была поручена не только службе безопасности отеля, но и сотрудникам местной полиции. И здесь тоже все было в порядке.

– Значит, у того, кто оставил бомбу, был такой пропуск или приглашение, – предположил Дронго.

– Тогда получается, что у этого сумасшедшего были сообщники, – хмуро заметил Кубергер.

– А вы еще в этом сомневаетесь?

– Я надеюсь, что это был ненормальный. Тот самый, который стрелял в вас вчера вечером, и тот, кто убил Месуда Саргына.

– Слишком много для одного человека, – возразил Дронго.

– Тогда здесь действует целая преступная организация, – иронично заметил следователь. – Только где они конкретно останавливаются или живут? И зачем в таком случае убивать своего дипломата Месуда Саргына, пытаться убить вас и взорвать здание отеля во время конференции? Простите, господин эксперт, но почему основной удар этого негодяя направлен против своих единоверцев и знакомых?

– Мы пока не знаем цели и задачи людей, которые заложили здесь бомбу, – напомнил Дронго.

– Вы все время говорите во множественном числе, – сказал Кубергер, – но все может быть гораздо проще. Не говоря уже о том, что этот тип не может принадлежать даже к такой преступной организации, как «Аль-Каида». Хотя бы потому, что он покушался на жизнь двух мусульман. Или вы придерживаетесь другой религиозной ориентации?

– Я агностик. Мир непознаваем до конца, господин Кубергер. В этом я убежден.