В номере пятьдесят восемь проживают инженер-строитель из Львова Козак Лев Алексеевич и главный бухгалтер из Кромска Лагунов Дмитрий Михайлович. В пятьдесят девятом номере – врач из Кинешмы Александр Павлович Попов с супругой. Все они проживали в своих номерах и в прошлый понедельник. И кто-то еще, нам не известный, мог выстрелить из третьего окна, на лестнице.
– Соображения?
– Козака и Лагунова я еще не видел – они со своими командировочными радостями возвращаются около пяти. С Поповыми разговаривал.
– Что-нибудь интересное есть?
– Есть.
Варенье. Любите вишневое варенье?
– Чего-о?
– Варенье, говорю, вкусного целое ведро есть. Приглашали еще заходить.
– Тебя все на сладкое тянет, – ухмыльнулся Шарапов. – А кроме варенья, что интересного?
– Он в институт усовершенствования приехал, диссертацию защищать, а докторша – болеть за него. Я специально для вас даже записал тему диссертации – запомнить не смог. Тихонов достал записную книжку, полистал и важно объявил: – «Состояние гипоталамо-гипофизарно-тиреоидной системы при воздействии ионизирующего излучения».
Во как!
– Что ж, тоже красиво. Гипоталам был бог, кажется?!
Тихонов захохотал:
– Бог был Гименей, которому пели эпиталаму.
Шарапов неожиданно разозлился:
– Что ты ржешь, как жеребец? Некогда было мне эту ерунду древнюю изучать. Ты после учебы с девчонками в оперы ходил да на танцы, а я учебники на дежурствах между операциями читал. Ты еще лейтенантских звездочек не нюхал, когда я «Почетного чекиста» получил! Ишь, тоже еще Леверье отыскался…
– Владимир Иванович, не воздвигайте искусственной проблемы отцов и детей!
– Тоже мне ребеночек! Животик не болит от вишневого варенья? Я ж тебя знаю – сметал, наверное, полведра?
– Ну-у, Владимир Иванович, вы не правы.
Я же сластей вообще не ем!
– Ладно, ладно, давай дальше.
– Дальше – окно на лестнице. Вот окно это мне не нравится. Лестничная клетка находится в конце коридора, и выход на нее – из бокового прохода. Этакий аппендикс. Площадка из коридора не просматривается. Лестницей пользуется в основном обслуживающий персонал – горничные, монтеры, слесари.
По существу, это черный ход. Выходит он во двор гостиницы. Дверь внизу обычно запирают в десять вечера. Наверху лестница переходит в чердачную площадку. Дверь на чердак заперта и была когда-то опломбирована. На петлях висят обрывки проволоки, а в углу я отыскал смятую пломбу. Пол там очень запылен, и на бетоне нечеткие следы ног. Перекопали мы чердак сверху донизу, но ничего не нашли.
