Он налил Тихонову еще чашку чая, в синее блюдечко с надписью «Общепит» добавил несколько ложек вишневого варенья. – Угощайтесь, угощайтесь, свое как-никак варенье-то…
– Спасибо. – Тихонов придвинул к себе чашку, небрежно спросил или просто подумал вслух: – От работы вас оторвало то происшествие…
– Как раз нет, – покачал головой Попов. – Я, наоборот, решил сделать передышку, попросил горничную включить в холле телевизор и смотрел «Кинопанораму». А она тем временем в номере убиралась… Так что меня прямо из холла вызвали… – Попов ненадолго замолчал, потом, по-видимому, его кольнула какая-то неприятная мысль, и он с подозрением посмотрел на Тихонова.
– А если бы и от работы… какое это имеет значение – там ведь человек пострадал!..
– Что вы, что вы, доктор, – поспешил успокоить его Тихонов. – Я не к тому вовсе… Конечно же, надо было сразу… – И перевел разговор на новые рельсы, кивнув на стоявший в углу футляр от ружья: – А вы, Александр Павлович, охотник?…
Попов оживился. Он встал, подошел к футляру, щелкнул кнопками и с нескрываемым удовольствием достал охотничье ружье – новенькое, блестевшее воронением и свежим лаком.
– Охотник, любитель оружия и, не буду скромничать, неплохой стрелок к тому же! – сказал он гордо, и, если бы в его глазах не светилось счастье коллекционера, добывшего вожделенную вещь, его слова прозвучали бы хвастовством.
– Это «ижевка», ИЖ-58! Ах, красавица… – Он передал Тихонову ружье. – Ложа ореховая, посмотрите, какая великолепная резьба по дереву! А? К тому же двустволка!
– М-да, оружие серьезное, – сказал Тихонов, внимательно осмотрев ружье.
– Но оно ведь не нарезное, гладкоствольное?…
– Ну и что же, что гладкоствольное! – возмутился было Попов и тут же объяснил снисходительно: – Зато калибр – двадцать восемь, медведя положить можно!
– Да у вас разве в Кинешме медведи встречаются? – с сомнением спросил Тихонов.
Попов пожал плечами:
– Вообще-то про медведей я не слыхал. Но все-таки приятно.
Тихонов встал:
– Спасибо за чай, варенье и беседу.
– Да что вы! – замахал руками Попов.
– И того и другого – сколько угодно. А жена вот-вот из города вернется – тогда разговоры наши до полуночи продлятся. – Попов весело засмеялся. – Заходите.
– Очень возможно, что я вас еще побеспокою. Вы уж извините…
2
Тихонов набросал карандашом схему и протянул Шарапову:"
"– Вот, посмотрите, Владимир Иванович. Эксперты утверждают, что выстрелить могли только из этих трех окон – номера пятьдесят восемь, пятьдесят девять и окно лестничной клетки.
