Мы с Осенью еще не сносили свои железные сапоги, но хочется верить, каждый донашивает последнюю пару.
Смешно сказать: я даже прикоснуться к ней не могу. Только смотреть со стороны, смешивая терпкую сладость ее взгляда и крепкое вино собственных воспоминаний. Мысли о нашем поцелуе кажутся такими предательски громкими, что я теперь почти все время нахожусь в состоянии готовности к вопросу Яна: «Какого хрена, Наиль? Это моя женщина!»
— Я правильно сделала? — щебечет рядом Марина, прогоняя мои тяжелые мысли.
Тычет мне в лицо блокнотик, где прилежно исписала всю страницу цифрой «два». — Я молодец?
Беру «домашнее задание» и нарочно медленно, немного хмурясь, изучаю ее по-детски несуразные каракули. Хотя, нужно признать — она просто умница. Другим детям игра в школу надоедает довольно быстро, до первой же трудности, но Марина, кажется, только с еще большим азартом включается в работу.
— Ты сделала почти хорошо, — говорю я, избегая более высокой оценки. В следующий раз она получит свое «умница!», а пока пусть старается.
Я показываю кончиком карандаша, где именно у нее ошибки, переворачиваю новую страницу в блокноте и пишу ряд «двоек» для примера. — Вот, еще раз.
Эта девочка даже не капризничает: послушно берез задание и топает к столу. Она маленькая и на стул взбирается с сопением и настойчивостью коротколапого ежика, и мне в который раз приходиться напомнить себе, что трудности превращают детей в борцов, которым во взрослой жизни будет легче, чем тепличным цветам.
Я ловлю себя на мысли, что хочу светлого будущего для этой девочки. Мне бы хотелось увидеть, как она, с белоснежными огромными бантами зайдет в класс на свой первый урок, хотелось бы вместе с ней рисовать для школы какую-то ерунду на стенд, читать сказки на ночь и оттаскать за уши мальчишку, который будет дергать ее за косички.
Я мотаю головой, стряхивая наваждение.
— Ты как? — спрашивает Ян, плюхаясь на диван около меня."
"Суббота, за окном жуткая метель и вся шумная компания осталась в доме.
Пока мужчины обсуждают футбол, женщины готовят ужин. Мне претит необходимость находиться в обществе людей, которых я не знаю и не хочу узнавать. Если бы не Марина — давно бы сослался на головную боль и завалился спать.
— С официальной частью покончено, — говорю я в ответ на вопрос Яна. — А теперь спрашивай то, что на самом деле хочешь спросить.
Я десять лет знаю этого сукиного сына и сразу понимаю, что он просто заходит издалека.
