Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

); 3) на третьей — языки системы третичного периода (хамитские), «пережившие яфетические языки», и наконец, 4) на четвёртой стадии возникли языки системы четвертичного периода (семитские и индоевропейские).

Чуть позже этот маститый академик дополнил данную теорию ещё одной древнейшей стадией глоттогенеза. Опираясь на известное марксистское положение о ключевой роли ручного труда в развитии всей человеческой цивилизации, он заявил, что на самом раннем этапе становления «человека умелого» (homo habilis) господствовала кинетическая речь в виде характерной мимики и различных жестов, теснейшим образом связанная с самим способом ручного трудового процесса.

Причём он сразу заявил, что именно с развитием этой кинетической речи синхронно начался и сам процесс вычленения человеческого сознания из привычной ему природной среды и его дифференциация.

Кроме того, как уверял сам академик Н.Я. Марр, именно об этом ещё 200 лет назад писал и знаменитый итальянский философ Дж. Вико, который в своём известном сочинении «Основания новейшей науки об общей природе наций» (1725) Утверждал, что первым человеческим языком был не фонетический, а «немой язык посредством знаков или тел, имевших естественную связь с идеями, которые они должны были обозначать».

Сам академик Н.Я. Марр не раз ссылался на работы Дж. Вико, а также говорил о том, что на его научные воззрения опирались также К. Маркс, Ф. Энгельс, П. Лафарг и другие корифеи исторического материализма.

С этого момента и до конца своих дней академик Н.Я. Марр написал немало различных работ, в которых он усиленно пропагандировал и развивал «новое учение о языке», базирующееся теперь на идее возникновения всей человеческой речи из первичных «трудовых выкриков» или звуковых комплексов.

Причём, если сначала он выделял двадцать четыре таких комплекса, а затем свёл их к двенадцати, то в конце своих «научных» изысканий, положенных затем в основу изобретённой им «лингвистической палеонтологии», он остановился всего на четырёх звуках или так называемых первичных «трудовых выкриках», изначально «не имевших никакого значения» и использовавшихся исключительно в магических целях. Более того, это ключевое положение новой вариации прежней марровской теории стало «элегантно» сочетаться с его очередной новацией об изначальной множественности языков, поскольку, несмотря на всю общность этих четырёх «выкриков», разные социальные группы придавали им совершенно разное значение.

Как и почему именно эти звуковые комплексы Н.Я.