Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

В то же время главный партийный идеолог, а затем и лидер «правых уклонистов», известный «путаник» и русофоб Николай Иванович Бухарин, напротив, восторженно писал о том, что «при любых оценках яфетической теории Н.Я. Марра необходимо признать, что она имеет бесспорную огромную заслугу как мятеж против великодержавных тенденций в языкознании, которые были тяжёлыми гирями на ногах этой дисциплины». Аналогичных восторженных эпитетов «новое учение о языке» удостоилось из уст и других сильных мира сего, в том числе Льва Давыдовича Троцкого, Анатолия Васильевича Луначарского, Михаила Николаевича Покровского, Андрея Януарьевича Вышинского и Сергея Фёдоровича Ольденбурга.

Более того, ещё при жизни Н.Я. Марра был опубликован целый сборник «Против буржуазной контрабанды в языкознании» (1932), где разгромной критике и прямым политическим обвинениям в «троцкизме» и «социал-фашизме» подверглись многие видные советские лингвисты, неоднократно выступавшие с резкой критикой «нового учения о языке», — профессора Е.

Д. Поливанов, А.М. Пешковский, Н.Н. Дурново, Г.О. Винокур, Н.Ф. Яковлев и другие, а также молодые участники оппозиционной марризму группы «Языкофронт» во главе с Г.К. Даниловым, П.С. Кузнецовым и Т.П. Ломтевым.

По его же мнению, о серьёзности спланированной акции говорит и тот показательный факт, что в начале ноября 1949 г. Ю.А. Жданов и В.С. Кружков направили на имя М.А. Суслова докладную записку, в которой предложили в «целях улучшения научно-исследовательской работы» провести в Отделе пропаганды и агитации ЦК совещание учёных языковедов с обсуждением трёх основных докладов: учёного секретаря Президиума АН СССР профессора С.

П. Толстова «Общее положение в советском языковедении», заместителя директора Института русского языка АН СССР профессора Ф.П. Филина «Состояние и задачи научно-исследовательской работы в области изучения русского языка» и главного научного сотрудника Института языка и мышления АН СССР, члена-корреспондента Н.К. Дмитриева «Состояние и задачи научно-исследовательской работы в области развития языков и письменности народов СССР». Однако вряд ли можно говорить о серьёзности намечавшейся кампании, поскольку, во-первых, судя по самой записке, на совещание в ЦК предполагалось пригласить всего 15–20 учёных и, во-вторых, как известно, это совещание так и не состоялось, а уже с апреля 1950 г. на лингвистическом фронте подул мощный ветер перемен.

По документам личного архива И.В.