Осень патриарха. Советская держава в 1945–1953 годах

Сталина можно предположить, что первоначальный толчок к языковедческой дискуссии дал Первый секретарь ЦК КП (б) Грузии Кандид Несторович Чарквиани, который в самом конце декабря 1949 г. направил на имя И.В. Сталина записку о тяжёлом положении в советском языкознании. Причём к своей записке он приложил копии работ известного грузинского лингвиста академика А.С. Чикобавы «Стадиальная классификация языков академика Марра», «Турецкая лингвистическая теория „гюнеш дил“ в связи с проблемой историзма в современной лингвистике» и фрагмент его книги «Проблемы языка, как предмета лингвистики, в свете основных задач советского языковедения».

Тем временем, ознакомившись с материалами, поступившими из Грузии, И.В. Сталин вызвал её руководителей в Москву, и в начале апреля 1950 г. на «Ближней даче» в Кунцеве состоялась его встреча с грузинской делегацией в составе первого секретаря ЦК К.Н. Чарквиани, председателя Совета Министров ГССР З.Н.Ч хубианишвили, академика А.С. Чикобавы и ещё двух человек. Кто помимо приглашённых присутствовал на совещаниях у И.

В. Сталина, доподлинно установить не удалось, но, судя по тому списку фамилий, который вождь написал собственной рукой в письме, объявлявшем членам Политбюро о начале языковедческой дискуссии в газете «Правде», в курсе всех этих событий были Л.П. Берия, Н.А. Булганин, Л.М. Каганович, Г.М. Маленков, А.И. Микоян, В.М. Молотов и Н.С. Хрущёв.

При этом, как считают те же авторы, И.В. Сталин был не только инициатором, но и разработчиком всей стратегии дискуссии.

В начале мая 1950 г. он послал семи членам Политбюро — Л.П. Берии, Н.А. Булганину, Л.М. Кагановичу, Г.М. Маленкову, А.И. Микояну, В.М. Молотову и Н.С. Хрущёву — записку следующего содержания: «Рассылая статью тов. Чикобава „О некоторых вопросах советского языкознания“, считаю необходимым сказать несколько слов о нынешнем положении дел в советском языкознании. Советское языкознание переживает тяжёлое положение. Все ответственные посты в области языкознания заняты сторонниками и поклонниками Марра. Эти последние отстаивают чуть ли не каждую строчку, каждую букву произведений Марра. Учёных, в чём-либо не согласных с Марром, снимают с постов и лишают возможности высказать своё мнение по вопросам языкознания. Из языковедения изгнаны критика, самокритика. Между тем нужно сказать, что в произведениях Марра имеются не только правильные, но и неправильные положения, грубые ошибки, без преодоления которых невозможно двигать дальше советское языкознание.