Осенний детектив

Сам Стивен был рыжеватый, флегматичный, с коротким носом, усыпанным веснушками, и светлыми глазами, поражавшими своим пристальным взглядом, – одним словом, настоящий англичанин, и ему льстило, что он им является. Но особым богатством настоящий англичанин похвастаться не мог, и именно поэтому он оказался в одном пансионе с революционерами, которые сами едва сводили концы с концами. Молодой студент-медик, который экономил на еде, чтобы иметь возможность покупать новые книги, сразу же заинтересовал Дорогина, и он с присущим ему жаром принялся приобщать Стивена к мировой революции.

Для начала Алексей окрестил соседа на русский манер Степой и стал учить русскому языку. Женя Илларионов и Федор Барклай вели со Стивеном долгие беседы, убеждая его в губительности частной собственности, а Тадеуш Ковалевский как дважды два доказал, что этот мир обречен и катится к гибели. Сам Тадеуш, кстати, как раз в то время женился на Лилиан, хорошенькой англичанке, недавно получившей наследство от какой-то своевременно почившей родственницы. Как понял Стивен, это было сделано исключительно из любви к мировой революции, ибо «Заря России» без финансовых вливаний зачахла и грозила совсем захиреть. И вообще, частная собственность губительна только тогда, когда не находит правильного применения, а Лилиан, под влиянием Тадеуша ставшая ярой поборницей революции, конечно, понимала, что ее деньги пойдут на благое дело. Но затем грянул кризис, а за кризисом наступил самый настоящий раскол. Потому что Лилиан разочаровалась в фатоватом хвастливом красавце Тадеуше и увлеклась горячим, искренним и некрасивым Дорогиным. Она разошлась с мужем, и оскорбленный Тадеуш в отместку покинул друзей и примкнул к кружку Парамонова, который пропагандировал открытый террор. А Лилиан осталась.

– Да, вот так вот, – неизвестно к чему сказал Алексей и поглядел на Стивена, который затворил дверь и теперь хмуро приглаживал волосы. – Как у вас дела, Степа? Все учитесь?

Он стоял у стола, набивая трубку табаком, – высокий, плечистый, с крупными чертами лица, лохматой головой и темной кудлатой бородой, и Стивену показалось, что в его маленькой комнатке стало еще меньше места.

– У нас сейчас занятия в анатомичке, – ответил студент, чтобы не казаться невежливым. – И экзамены скоро.

Он украдкой покосился на часы. Но Дорогин вовсе не спешил уходить.

– Да, вот вы на врача учитесь… Это хорошо, конечно, – Алексей задумчиво прищурился. – Для нашего дела хорошо, – он широко улыбнулся.