Ош. Жатва. Том 1

Острие меча уже направлялось в разинутую пасть кошмарной твари, как вдруг она резко, даже для меня в состоянии ража, сместилась в сторону, и та самая когтистая лапа, что только-только вскрыла моего юного невинного прихвостня, вцепилась мне в шею. Ноги оторвались от земли, и я полетел спиной вперёд, как живой щит, влекомый несущемся в атаку оборотнем. Её оскаленная морда была прямо у меня перед лицом, но на какие-то секунды я и думать забыл о магии крови. Мой разум оцепенел от ужаса. Эти глаза — чёрно-красные, словно кровь в дёгте — смотрели в саму душу.

В душу, которая вот-вот станет чужим трофеем.

Звероподобная мразь размахивала мною на бегу, как сраной куклой, отчего сосредоточится было крайне сложно, не говоря уж о том, что лапа перекрыла мне кровоток, и голодающий мозг стремительно впадал в уныние. Но всё же я улучил момент, и его хватило, чтобы моё серое вещество перестало быть одиноко в своём кислородном голодании. Вервольф споткнулся и разжал когтистые тиски, зависнув надо мной и подставившись под прицельный огонь Глюта.

Шерсть зверя вспыхнула, опалив мне брови и ресницы. Пришлось зажмуриться, но лишь на одно мгновений. В следующем я был уже на ногах, а острие фламберга полоснуло горящую тварь промеж упругих лохматых грудей. Господи, мог ли я помыслить когда-то, что скажу такое. Вервольф упал наземь и принялся кувыркаться, пытаясь сбить пламя. И это ему удалось, но не удалось уйти от удара мечом в сердце. Оборотень вытянулся по струнке, протянул вперёд передние лапы и замер, будто в глухом нокауте. И только сейчас я заметил под тлеющей шерстью блеск металла. Олаф говорил о нём, но я не придал значения, посчитав это пустыми бреднями. Но нет, прямо в мясе этого кошмарного существа сидел металл, подозрительно похожий на фрагменты лат.

— Дьявол! — вспомнил я вдруг о Волдо и, оставив меч в сердце вервольфа, метнулся к своему растерзанному оруженосцу.

Удар был страшным. Насколько же прочны эти когти, что сумели разделить рёбра и даже грудину? Волдо лежал на спине, орошая мох под собой обильными потоками крови.

— Давай! — зачерпнул я из кармана горсть душ и приложил к кровоточащей ране, но процесс поглощения не шёл. — Давай же!!!

Тело Волдо засветилось пустеющей кровеносной системой. Разорванное сердце сказало: «Дальше сами», и мне пришлось сменить его. Я запустил кровоток. Исходящий паром гейзер в груди Волдо забурлил, и тёплая алая жидкость устремилась внутрь. Я старался гнать кровь ритмично, в такт собственного пульса.