Ош. Жатва. Том 1

И вскоре это принесло результат — лёгкие заработали. А вместе с этим грудь охватило сияние поглощаемых душ. Разодранные кости и мышцы пришли в движение, срастаясь на глазах. Очень скоро Волдо очнулся и резко сел, хватая ртом воздух, будто едва не утонул.

— Ты как?! — ухватил я пацана за плечи, но вместо благодарности тот вдруг замахал руками и, ошалело таращась, попытался отползти на жопе прочь от своего спасителя.

— Не подходи!!! — нащупал он палку и выставил её перед собой. — Убью!!!

То, что у Волдо рано или поздно может возникнуть подобное желание, меня не удивляло, но вот то, что он попытается сделать это гнилой палкой…

— Пацан, уймись.

Тебе память отшибло?

— Я… — Волдо всхлипнул и, трясясь, огляделся. — О нет. О нееет! Пожалуйста… Я хочу домой! Мама!

По его щекам покатились слёзы, а нос надул здоровенный пузырь. Выставленная палка упала на колени, руки повисли плетьми, и всё тело затряслось от рыданий.

— Какого чёрта? — переглянулся я с Глютом, но тот лишь пожал плечами. — Эй, Волдо, — присел я рядом с рыдающим как пятилетка парнем, — ты меня помнишь?

Тот с трудом поднял голову и после долгой паузы кивну:

— Ну, уже кое-что.

Как самочувствие?

Я подобрал с земли оброненную сумку с провизией и торжественно вручил Волдо колбасу. Он схватил её, жадно впился зубами и принялся жевать. Жевать и всхлипывать, всхлипывать и жевать, периодически утирая рукавами бегущие ручьём сопли и слюни.

— Неужели мозгами успел повредиться? — озвучил я собственные мысли, наблюдая за этим жалким зрелищем.

— Могу прекратить всё здесь и сейчас, — участливо предложил Глют.

— Да мне-то что. Хочешь нянчиться с юродивым — дело твоё. Только меня к этому не привлекай.

— Он оклемается, — ответил я, скорее собственным тревожным мыслям, нежели Глюту, и, оставив сопливого пожирателя колбасы, подошёл к поверженному вервольфу. — Хм, и впрямь сука. Извини, дорогая, придётся забрать твою очаровательную головку. Покрасуешься на пике.

Я взялся за рукоять меча и вытянул его из груди зверя, намереваясь тут же отсечь клыкастую голову.

Но едва клинок покинул сердце оборотня, как эта сука тут же ожила! Клыки оскалились, а когтистые лапы вмиг метнулись ко мне! Подавившийся колбасой Волдо едва на дерево не влез с перепугу. Пришлось загнать меч обратно, и это, к счастью, сработало — зверюга снова отключилась, будто сдохла.

— Ты видел?! — обратился я к Глюту.

— Ещё бы, — подтвердил тот, обнажая собственный меч. — Пусть лежит так, я отсеку голову.