Ошибка «2012». Мизер вчерную

Зато видел бы Гоголь, какие у него в запонках бриллианты!

— Ну, так твою и растак, скоро ты кончишься? — обматерил Колякин дорогу, тормознул перед новой ямой… И тут, усугубляя обстановку, проснулся его мобильный телефон. Проснулся так, словно ему тоже приснилось страшное, что-нибудь типа свалки отказавших мобильников и утюжащего тяжёлого бульдозера. Телефон завибрировал и от ужаса затянул: «По тундре, по железной дороге, где мчит курьерский Воркута — Ленинград…» — Фу-ты, чёрт! — Как назло, Колякин не смог сразу вытащить «Нокию», потому что от расстроенных чувств забыл выложить её на сиденье, оставив вместо этого в кармане, а машина как раз кренилась над очередной ямой.

Выбравшись наконец на ровное место, Колякин затормозил, порылся в кармане и глянул на светящийся экран. — Да, Гоголь точно был прав…

Звонил его заместитель Балалайкин. И, видит Бог, не к добру. Ведь сказано же было ему — не Богу, а Балалайкину — ясно и понятно, что его, Колякина, нет и не будет, убыл с концами по оперативной части. То бишь вначале на вокзал, потом на свиноферму.

Так ведь нет, один хрен звонит. О Гоголь, Гоголь, ты воистину столп…

— Ну что там у тебя, старлей? — нажал кнопку Колякин. Послушал, засопел, нахмурил рыжую бровь. — Значит, говоришь, генерал? Полковник? Рвёт и мечет? Ладно, еду, такую твою мать. Да не твою, Вадик, не твою, я так, фигурально…

Сунул мобильник обратно в карман, выругался напоследок и порулил дальше. Эх, Карменсита…

Оказывается, пока он сажал в поезд семейство, в колонию наведался аж сам генерал.

Соответственно, хозяин зоны рвёт, мечет, писает кипятком и желает немедленно видеть майора Колякина.

Вот тебе и тёплый ласковый пятачок, и доверчивые мордочки малышни… Может, как раз на это намекал ему сон? Если так, то, право, намекать можно было и поделикатнее. А то ведь инфаркт недолго схватить.

«На работу, блин, как на праздник». Майор крутанул «вертушку», миновал караулку, прошёл плац и, поднявшись по ступенькам на крыльцо, отворил дверь приземистого здания администрации.

Начальник зоны полковник Журавлёв находился на месте.

В просторном, обшитом дубом кабинете всё было под стать хозяину, кряжистому, заматеревшему. И письменный стол, выдолбленный из цельного пня, и пол, зеркально блестевший мебельным лаком, и плюшевые мохнатые портьеры, и сейф, сваренный из бронеплит от «Т-34», найденного в ближних болотах. На стенах вперемешку висели рога, кабаньи головы, волчьи шкуры и творения упорных человеческих рук, выполненные в стиле античной мозаики.