Ошибка Бога Времени

Юлии казалось, что он сейчас разрыдается. Он поминутно откашливался, поправлял галстук, хмурил брови. Почти полтора года он был полновластным хозяином фирмы, а теперь – никто. Алекс тоже чувствовал себя не в своей тарелке.

– Марат Николаевич, – сказал он, протягивая Марику руку, – я думаю, мы сработаемся. Для меня честь работать с вами.

Это прозвучало ни к селу ни к городу. Все это почувствовали. Алекс побагровел. Марик, поколебавшись, пожал протянутую руку. Не посмел отказать. Юлия подумала: ну, вот и все! Она ощущала себя выпотрошенной заживо.

Она коснулась губами щеки Марика, не почувствовав ответного движения. Марик был как неживой – бледный, с приклеенной улыбкой. Юле казалось, что она неблагодарная скотина. В конце концов, пришло ей в голову, он руководил фирмой в самое трудное время, когда не стало Женьки. Он ее не бросил. «А куда бы он делся?» – хмыкнул внутренний голос.

Всю дорогу домой Алекс молчал. Что-то недоговоренное витало в воздухе. Алекс упорно смотрел на дорогу. Юлия чувствовала усталость и угрызения совести.

И в то же время нарастало раздражение – почему она всем им что-то должна? Марику, Ирке, Алексу… Какого черта они все ждут от нее решений, жестов, поступков?

«Нет, – подумала, – Алексу я ничего не должна, и он ничего от меня не ждет. Это он мне должен. Я дала ему понять, что он мне должен. И он согласился, а теперь сердится. Не мог не согласиться». А если он ее не простит? Она закрыла глаза.

– Господи! – взмолилась Юля. – Дай мне легкости! Иркиной легкости лететь по жизни вприпрыжку! Ни о чем больше не прошу.

Как я устала!

Скорей бы домой и в постель. Она положила руку на колено Алекса. Он накрыл ее ладонью.

«Дура, – подумала Юлия о себе. – Боже, какая дура! Не выдумывай ничего. Принимай все, как есть. Радуйся, благодари и принимай».

Около четырех примчалась Ирка. Юлия, дремавшая на диване под пледом, с удивлением поняла, что она в доме одна и почему-то уснула в гостиной, а Алекса нет. За окном густел уже зимний вечер.

– Ты чего, мать! – затормошила ее Ирка, возбужденная до истерики.

 – Как прошло мероприятие? Что было? Марик меня в упор не видит. Вернулся рано, морда перевернутая, закрылся в кабинете. Надеюсь, он не устроил спектакля с соплями и криками? Я страшно боялась, что ты слабину дашь. Ты же у нас добрая, как папа Карло!

Почему «папа Карло»? Ирка несла чушь несусветную и не могла остановиться. Размахивала руками, бросилась обниматься. Юлия никогда еще не видела приятельницу в подобном состоянии.