Ошибка Бога Времени

Юлия рассматривала Ирку и думала, что перед ней сидит совершенно незнакомая женщина. Тощая, с жилистой шеей, что было особенно заметно, когда она с усилием глотала. С подвижным, сильно накрашенным лицом. С тонкими жадными руками, на которых звякали серебряные браслеты. Руки хватали еду – Ирка ела руками.

От запаха ее тяжелых духов Юлию стало мутить. Она закрыла глаза, защищаясь от этой чужой женщины. После второго бокала почувствовала, что засыпает. Ирка, как заботливая нянька, повела ее в спальню, уложила. Села рядом в кресло.

Сидела неслышно, даже дышать перестала. Юлия сразу же провалилась в глубокий не то сон, не то обморок.

Она не слышала, как пришел Алекс, как звал ее снизу, как поднялся наверх, в спальню. Он стоял в дверях, смотрел на спящую Юлию и не сразу заметил в полумраке Ирку.

– Хочешь кофе? – спросила Ирка, и он вздрогнул от неожиданности.

Она шла к дому, который вот-вот должен был появиться, но его все не было. Она знала, что ее там ждут. Тяжелые низкие облака – до них можно было дотянуться рукой – грозили пролиться дождем.

Исполинское дерево тихо шелестело, хотя ветра не было. Чувство нетерпеливого ожидания переполняло ее. Что-то должно было случиться… сейчас, сию минуту. Откроется смысл, откроется название этого мира, откроется предназначение. И облака тяжело уплывут за лес, так и не пролившись дождем. Она вдруг почувствовала страх оттого, что кто-то не придет, недоумение и разочарование, а еще – чувство незначительности и собственной ничтожности в сером мире. Иногда ее «я» замирало – вот, сейчас! Но ничего не происходило. Облака опускались все ниже, кольцо леса сжималось все туже, и цепочка синеликих воинов на горизонте бледнела и становилась едва заметной. И тогда она переставала осознавать себя, проваливаясь в сон или теряя сознание.

Иногда ей вдруг становилось лучше, и она с удивлением смотрела вокруг, спрашивая себя, что случилось, почему она лежит. В один из таких «просветов» Юлия медленно поднялась с постели, пережидая слабость и головокружение. Опираясь на спинку кресла, постояла, привыкая.

Держась за стену, пошла из спальни. Ее преследовало видение холодных и прозрачных струй воды. Хотелось потрогать их руками, потом прижать мокрые руки к лицу. «Ручей», – думала она и видела быстрые холодные светлые струи над песчаным дном, схваченные по краям берегов прозрачной и хрупкой ледяной коркой…

Цепляясь за стены, она добралась до ванной комнаты, оперлась на край раковины и попыталась повернуть кран. Не сразу ей это удалось.