Ошибка Бога Времени

Вокруг волки с волчьей моралью и нравами… Он старался изо всех сил, но они оказались ему не по зубам…

– Вот, Юлюшка, – собирался он сказать, – прости меня ради Евгения Антоновича… Я все исправлю… вот увидишь…

Но не посмел. Мялся, мялся, да так ничего и не сказал. Жена знала о его визите к Юлии, догадалась, зараза. Хитрая, как змея. Подсуетилась и все ей выложила сама. С соответствующими комментариями. Можно себе представить! Марик иногда ловит на себе взгляд Ирки… и ежится от ненависти, которую в нем читает.

И в свою очередь с трудом отводит от нее взгляд, полный такой же ненависти. А что же дальше? Он ловит себя на желании сомкнуть пальцы на тощей Иркиной шее и держать до тех пор, пока она не обвиснет тяжелым кулем. Ему страшно, так как он понимает, что добром дело не кончится.

Он исподтишка наблюдает, как она ест – хрустит парниковым огурцом, говорит по телефону, пялится с кривой ухмылкой на экран, где разворачивается пряное латинское зрелище. Его поражает, что Ирка с ее жестким и неуступчивым норовом смотрит эти слащавые фильмы с конфетными героями.

И не только смотрит – сопереживает, иногда со слезами на глазах. Его раздражает брошенная где попало одежда жены. Ирка не работает, но домом заниматься не хочет. К ним ходит два раза в неделю женщина – убирает и готовит.

Ирка много ест. Глотает куски как удав, не разжевывая. Болтает с набитым ртом. Расхаживает по квартире в косметических масках из какой-то дряни, роняя ошметки на ковер. Отвратительно одета.

Выливает на себя ведрами мерзкие вонючие духи. Груба, как биндюжник. Ругается матом. Храпит…

Марик не мог думать ни о чем другом, напоминая человека, снова и снова раздирающего старые полузажившие раны. Ненависть его к жене так велика, так настоятельно требует пищи, что Марик, как влюбленный, не может наглядеться на нее и только сжимает кулаки в карманах брюк.

Домой не хочется. Благо не холодно. Можно бесконечно долго бродить по городским улицам. Думать. Он так давно не ходил пешком… Еще со студенчества, пожалуй, когда провожал домой девочку… Как же ее звали? Не вспомнить сразу… смешливая, нос в веснушках… совсем простая… безобидная… Девочка из предместья.

А ему, дураку, остроты хотелось, перца… игры словами, эквилибристики, легкого душка стервинки…

Леночка… Леночка! Вот как ее звали… Леночка! Простая душа была. Вышла замуж сразу после окончания института… Видел он ее через пару лет – одного малыша за руку ведет, другой в коляске.