Ошибка Бога Времени

Переложить правосудие на плечи судьбы… А что? У богини юстиции завязаны глаза. У богини фортуны тоже, наверное, завязаны глаза. И закрыты уши. Она пригоршнями швыряет в толпу блага, и добычу хватает самый сильный и ловкий, а не самый достойный. Пусть обе эти дамы и решают… что будет дальше, путаются мысли Марика.

– Я отвезу вас в аэропорт, – говорит он как о решенном деле.

Тамара испуганно смотрит на него и молчит. Закрывает рот рукой, словно удерживая рвущиеся наружу слова.

– У вас своя жизнь, – говорит он внушительно, напоминая прежнего Марика – человека, у которого все схвачено – от итальянского голубого унитаза до немецких кухонных агрегатов, а не растоптанного жизнью неудачника-рогоносца.

 – Не позволяйте обстоятельствам сломать ее. Тем более ничего уже не исправить. Я позабочусь о… – он хотел сказать «о похоронах», но не решился. – Обо всем. И Юлю не брошу, обещаю вам. Завтра утром я… «найду» Алекса в этой квартире. А Юля вчера вечером вышла подышать свежим воздухом, и ей стало плохо – она потеряла сознание. К счастью, я как раз заехал ее проведать и отвез в больницу, а Алекса нигде не было… и мобильник его не отвечал. Я вспомнил, что у меня записан где-то его старый адрес. Пришел… и вот.

Марик деловито проговорил все это, репетируя завтрашние объяснения, составляя план действий, прикидывая, как это прозвучит, занимая мозг делом и нагружая его, иначе не выдержать было…

…Женщина лежала в горячей воде, чувствуя затылком жесткий холодный край ванны. Взгляд ее был прикован к ярким расплывающимся огням свечей.

Она вытащила из воды тяжелую левую руку, некоторое время рассматривала покрасневшую кожу, словно вспоминая, что собиралась сделать. Потом провела бритвой, зажатой в правой руке по внутренней стороне запястья, там, где бились тонкие голубые жилки… Боли она не почувствовала – смотрела рассеянно, как красные струйки заскользили по руке в воду, мгновенно окрашивая ее сначала в розовый, затем в ярко-красный цвет… Словно испугавшись, она спрятала руку под воду.

В какой-то миг она почувствовала легкое дуновение холодного ветерка на лице, услышала неясный шум в комнатах и увидела тень, мелькнувшую в дверном проеме… Кто-то большой, черный стоял там и смотрел не нее провалами глаз.

Кто-то, кого она уже не могла ни узнать, ни удержать в гаснущем сознании. Она попыталась улыбнуться этой тени и сказать, что все хорошо, но не удержать было тяжелые веки, глаза ее закрылись, а когда открылись снова, в дверном проеме уже никого не было.