Ошибка Бога Времени

У него испортилось настроение, когда мужчина, сидевший за соседним столиком, бросился поднимать ее салфетку, унесенную ветром. А ей стало весело и захотелось подразнить его. Она мило улыбнулась мужчине и поблагодарила, с удовлетворением заметив, как неохотно он вернулся за свой столик, как все смотрел и смотрел на нее. Ничего подобного она никогда не позволила бы себе при Женьке. Ей бы это просто не пришло в голову. Запоздалое кокетство, престарелая кокетка! Она фыркнула.

Опытная Ирка сказала бы, что она отстала в развитии и совсем не умеет пользоваться извечным женским оружием.

Когда-то, еще в студенческие времена, они сидели перед трюмо в спальне Иркиных родителей, красились и корчили рожи, и Ирка вдруг сделала открытие. «Ты знаешь, Юлька, – сказала она, – глупые морды кажутся моложе! Почему Лидка Лапкина смотрится малолеткой? Потому что морда придурочная!» Она открыла рот, отвесила подбородок, свела глаза к переносице: «Видишь?» И они захохотали.

Ах, как ей хотелось выглядеть моложе! Может, воспользоваться Иркиным рецептом? Она рассмеялась.

Юлия встала в очередь. Впереди стояли трое: две здоровенные американки, громогласные тетки, вопящие на весь пляж, и тощий лысый обгоревший местами заморыш неопределенной национальности. Она приняла два высоких запотевших стакана из рук бармена, смуглого, пританцовывающего под пряную латинскую музыку, красавчика, с пожеланием: «Хорошего дня!» и восхищенным взглядом. Она не очень поверила ему, но все равно было приятно. Ей нравилась манера местных мужчин смотреть восхищенно на женщин, причем не выгоды ради, а из-за любви к искусству.

Здесь было очень легко чувствовать себя желанной и красивой. Местные мужчины были настоящими мужчинами, мачо, с ласковыми горящими взглядами и приветливыми улыбками, восхищение женщиной и страсть были у них в крови.

Ее шезлонг оказался занятым. Рядом с Алексом, непринужденно положив руку ему на плечо, сидел очаровательный подросток женского пола с глупым, как показалось Юлии, щенячьим лицом и оживленно что-то ему рассказывал.

Точеная фигурка, узкая красная тряпочка на бедрах – единственная одежка. Острые, с сосками, как птичьи клювы, грудки, торчали в разные стороны. Стриженная почти наголо, неравномерно выкрашенная в зеленый цвет, круглая голова, тощие ключицы, коленки, локти – подросток весь состоял из острых углов, лишь слегка смягченных юностью, и, размахивая свободной рукой, бойко лепил неуклюжие английские фразы.

Юлия подошла ближе.