Ошибка президента

Вместо того чтобы вспомнить то, что они изучали из теории Карла Маркса, он почему-то представил преподавательницу марксизма Нину Поликарповну – неопределенного возраста молодящуюся особу, которая требовала моментальных ответов на вопросы типа: «В чем ошибался Гегель, в-пятых» ?

«Развитие капитализма в России», вспомнилось название ленинской работы, и почему-то взяла злость, что такой неприятный болезненный процесс приходится переживать второй раз.

Тем не менее его представлений было достаточно, чтобы понимать, что цена чего угодно, в том числе и доллара, зависит от спроса и предложения.

И если спрос внезапно значительно увеличится, а предложение одновременно снизится, то можно ожидать резкого скачка цены. Но это нужно организовать. Причем банки, которые выйдут с предложением о покупке, понесут значительные убытки. Если это понимал следователь Турецкий, то это тем более должны были понимать банкиры – ведь это их кусок хлеба. С маслом и черной икрой. Как же можно было заставить их пойти вразрез с собственными интересами? Только принуждением, насилием. «Прямо какой-то отстрел банкиров начался», – вспомнил Турецкий слова Шуры Романовой. А ведь и точно. Он-то понимал это как метафору, не очень веря в то, что все убийства банкиров можно свести в одно дело.

– Какой же я идиот! – вдруг сказал он вслух. – Кретин! А еще старший следователь по особо важным делам!

– Мы с Гамиком дружили. Вам, наверно, трудно в это поверить, я ведь как человека, ну как постороннего его не любил, клянусь. Человек он был паршивый.

Махинации вечно выдумывал, как бы это получше выразиться, – нечистоплотные, что ли. Все время пытался кого-то надуть, как-то смухлевать. Но мы были из одного городка, жили по соседству. Понимаете? Вам, москвичам, не очень понятно, что такое земляк. Когда приезжаешь в город вроде Москвы, где людей вокруг много, а ты на самом деле один, никто тебе не поможет, да еще черножопым обзовут. Мы ведь дома к другому привыкли – там ты у всех на виду, случись у тебя что, сразу люди придут, и придут сами – звать не надо.

Мы с Гамиком были соседи. Наши родители друг к другу ходили. У нас в Армении сосед может запросто зайти, женщины к женщинам ходят, мужчины к мужчинам, не надо заранее предупреждать, звонить по телефону. Пришел – и тебе рады. А Гамик был сосед, значит, почти родня. Да что говорить – у нас сосед ближе, чем у вас тут, в Москве, родной брат.

Гамик был старше меня на два года. Это сейчас кажется – чепуха, а когда ты маленький – это очень много.