Ошибка президента

Еще хорошо, если это какой-то преступный авторитет, которого многие знают, или связанный с кем-то человек, но когда это столетняя старуха, никому, кроме ближайших родственников, не известная, проблема становится еще сложнее и поиск может занять день, два, три…

Как удалось выяснить, мать Ивана Афанасьевича Ставрула Христофориди действительно была когда-то прописана в поселке Витязево Краснодарского края, однако там не проживала уже лет двадцать. По мнению соседей, она жила у кого-то из детей, которых у нее оказалось пятеро, и их точных адресов ни соседи, ни местная милиция не знали.

Вот почему потребовались целые сутки на запросы, звонки в другие города, проверки по картотекам и прочему, прежде чем удалось установить, что в Москве, кроме старшего сына, живет также дочь Ставрулы Елена Мкртчян, вышедшая в свое время замуж за армянина. Дальше дело пошло проще – найти Елену оказалось уже нетрудным делом.

Турецкий сидел у себя в кабинете и рассматривал пейджер, небольшое устройство с крохотным экранчиком, на котором могли вот-вот возникнуть буквы секретного сообщения.

Что адресаты имели самое прямое отношение к организации «черного вторника», а следовательно, к убийству, подкупу и запугиванию деятелей банковских структур, Турецкий не сомневался. Тут совпадало очень многое – тот же тип взрывчатки, что и на Малой Филевской, «добро», которое дал таинственный Скронц накануне «черного вторника»…

Однако сейчас пейджер молчал – экран был пуст. Турецкий поднялся и стал нетерпеливо ходить по кабинету из угла в угол.

С минуты на минуту он ждал информации о бабушке Татьяны Христофориди. Время ползло медленно.

"Скронц", что-то это напоминает», – думал Турецкий.

Когда зазвонил телефон, Турецкий быстро поднял трубку

– Александр Борисович, – раздался голос Пети Бояркина, перешедшего из милиции в агентство к Славе Грязнову – Это чудо, но мы ее нашли. Записываете?

– Да, да, – подтвердил Турецкий.

– Елена Афанасьевна Мкртчян, вдова, вместе со старой матерью и дочерью Кориной проживают по адресу: Барашевский переулок, дом пять, квартира четырнадцать.

Турецкий машинально записал адрес на листе перекидного календаря, стоявшего перед ним, буркнул в трубку «Спасибо», положил ее на место, снова взглянул на записанный адрес и внезапно подскочил на месте.

«Саруханов! – мелькнула в голове ужасная мысль. – Немедленно предупредить Саруханова».

Саруханов провел в доме своей двоюродной тетки всего три дня, а ему казалось, что прошла целая вечность.