Ошибка президента

Больше всего его угнетала неизвестность – сколько еще придется сидеть в этой квартире, которая внезапно показалась тесной, крошечной, маленькой.

Он еще терпел все это до вчерашнего вечера, пока в нем оставался страх, но то, что произошло накануне, внезапно вспыхнувшая страсть разбудили в испуганном животном человека. Хотелось свободы, хотелось просто пройтись по улице. Ведь с того самого дня, когда взорвалась машина, в которой сидел Гамик, Сергей не знал ни минуты, когда его отпустил бы страх. И вот это время настало.

Он проснулся и лежал с открытыми глазами; хмурый осенний рассвет за окном наступал тягуче-медленно. Но Сергею и некуда было торопиться. Он еще ощущал тепло Таниного тела, вкус ее поцелуев на губах, и было радостно сознавать, что это может повториться и сегодня, и завтра, обязательно должно повториться.

В коридоре послышались легкие шаги. Таня. Зашумела вода в ванной, затем раздался шорох в коридоре, открылась и закрылась дверь на кухню. Сергей еще несколько минут лежал, прислушиваясь, потом поднялся и прошел на кухню, куда, как ему показалось, ушла Татьяна.

Она действительно была там. Стояла у стола перед телефоном и смотрела в постепенно редеющую темноту за окном. Начинало светать.

– Таня, – сказал Сергей.

Она вздрогнула и резко обернулась. Ее лицо было напряженным и озабоченным.

– Ты проснулся? – спросила она, пристально глядя на него.

– Да, – ответил Сергей, – я услышал, как ты прошла на кухню, и подумал, что тебе тоже не спится.

Лицо Татьяны разгладилось, и она сразу снова стала красивой.

– Да, – сказала она, – так и не смогла уснуть. Узнавала, сколько времени, – она кивнула на телефон. – А то у меня часы встали.    

– А я лежал и думал о нас, – сказал Сергей.

– Я тоже об этом думала, – сказала Татьяна и улыбнулась. Ее лицо сразу стало таким, что Сергей не мог удержаться, подошел к ней вплотную и крепко сжал в объятиях.

– Не надо, увидит Корина, – прошептала Таня. – Я думаю, афишировать наши отношения не стоит. По крайней мере, здесь.

– Но если я хочу тебя обнять, – ответил Сергей, – и что в этом плохого? В том, что мужчина полюбил женщину, а она его?

Татьяна слушала его, прикрыв глаза.

– После того, что случилось, – она посмотрела ему пристально в глаза, – мне как-то все время не по себе. Я стала другой. Хочется что-то такое сделать – и нельзя. Здесь Корина, бабушка Ставрула. Хочется вздохнуть полной грудью.