Ошибка президента

Знаешь, – она прижалась к Сергею, – мы же можем выйти на лестницу. Корина что-то говорила, и я так поняла, что на улицу тебе нельзя выходить. Это действительно так опасно? Ты скрываешься? Боишься чего-то?

Последний вопрос ударил Саруханова, словно током. Он боится? Мог ли он показать это женщине, тем более такой прекрасной, тонкой, женственной? Он лучше бы умер, чем признался в своих страхах, тем более что они были, эти страхи.

– Я ничего не боюсь, – сказал он, прижимая ее к себе. – И мы, конечно, можем выйти на улицу.

– Сейчас не стоит, – улыбнулась Татьяна, – а вот через час рассветет. Я так люблю раннее утро…

Саруханов не сразу понял, что произошло. Сзади на него прыгнули двое. Он обернулся и ударил одного, судорожно ища глазами Татьяну. Ее нигде не было. «Хорошо, что ей удалось уйти, – подумал он. – Засада», – мелькнула вторая мысль. Он вспомнил телефон на кухонном столе. Но эта мысль промелькнула и сразу же улетучилась – потому что в руках у одного из нападавших блеснул нож.

Полоснуло, но боли не было. Сергей ждал нового удара, но его не последовало, напротив, стало легче дышать. Он с трудом приподнял голову и увидел бегущего Турецкого.

Турецкий сломя голову влетел в переулок. Положение было критическим. Саруханов тихо сползал по грязно-желтой стене, перед ним в боевой стойке стоял плечистый молодой парень, и с конца широкого ножа на асфальт капала кровь. Парень, видно, только что нанес удар и теперь как будто раздумывал: то ли для верности пырнуть Сергея еще, то ли выбросить орудие преступления и смываться.

– Стоять!.. Мать вашу!!! – во все горло заорал Турецкий, надеясь не столько отвлечь боевиков, сколько рассчитывая разбудить кого-нибудь за темными окнами. Ибо все предыдущее, как он понимал, произошло очень тихо и быстро.

Парни переглянулись. Первый кивнул второму, и второй упругими скачками двинулся навстречу Турецкому. В его руке словно сам собой возник нож с лезвием по верхнему краю.

Для раздумий у Турецкого времени не оставалось, и только благодаря этому он встретил боевика по всем правиламм. Ушел с линии атаки, успел подхватить мелькнувшую руку, крутанулся направо и заломил парню кисть. Дальше полагалось бросать башкой оземь, но в самый решительный момент недолеченное плечо предательски екнуло, рука безвольно обвисла, и вместо броска получился какой-то бездарный толчок. Парень упруго перекатился назад и мгновенно вскочил.