Ошибка президента

До появления иностранных туристов и проституток времени еще оставалось достаточно, а пикетировать асфальтоукладчик было как-то глупо. Впрочем, дорожные новшества мало затрагивали жизнь простого человека: все равно по осени без сапог не обойтись. Но затем из краевой администрации прилетело сообщение – Ольгинский район приравнен к районам Крайнего Севера, следовательно, к обычному дальневосточному коэффициенту прибавляется еще один – северный, а значит, зарплаты рабочих и служащих автоматически вырастают процентов на пятьдесят, а то и больше.

Тут уж все ольгинцы оказались единодушны.

– Давно пора, – говорили они, и их ни мало не смущал тот факт, что если уж Ольгинский район, где летом три месяца стояла чуть ли не сорокаградусная жара, да и зимы были не такими уж суровыми, разве что ветреными, приравняли к Крайнему Северу, то следующим на очереди окажется какой-нибудь Таганрог.

Все были довольны, и все-таки эти перемены случились так неожиданно, что жители района в недоумении почесывали затылки.

И только самые фантазеры утверждали, что все эти благодеяния – дело рук их земляка Григория Ивановича Грязнова, который как раз уехал в Москву. Более трезвые возражали им, что не может отставной майор добиться таких вещей, как особое бюджетное финансирование, но фантазеры напоминали об одном очень существенном обстоятельстве, которое, по их мнению, могло бы открыть Григорию Ивановичу очень многие двери.

– Вы же помните, на кого он похож? Не на нас же с вами!

По их версии получалось, что, приехав в Москву и гуляя но Арбату или еще где-нибудь, Григорий Иванович обратил на себя внимание.

– А дальше они, наверно, разговорились, – продолжали фантазировать фантазеры, – Сам расспросил нашего о его житье-бытье, откуда, мол, как живешь, какая зарплата, хватает ли. Чем занимаешься? А наш-то ему все и рассказал – и про клуб, и про театр, и что грязь непролазная, и газеты своей нет.

– Ага, – не унимался какой-нибудь маловер. – «Утешил ты меня, друг сердешный Гришка, а теперь проси чего душа пожелает: хочешь царевну, хочешь полцарства». Так, что ли? А порт этот грузовой? А всероссийская здравница?

– А это уж Сам, должно быть, придумал, – качали головами фантазеры. – Иваныч-то наш вряд ли до такого докумекает, чтоб уж прямо порт.