Ошибка президента

– Ну как жизнь молодая?

– Живой!.. – ахнул Саша.

– Местами, – хмыкнул киллер. Смеяться ему было, по всей видимости, больно.

– Алексей!.. – Турецкий стиснул трубку и закричал так, что Ира испуганно замахала на него руками: они уже уложили спать дочку. – Алексей! Вадим все о тебе переживает. Это не он подослал Макса, а…

– Я знаю, – прошептала трубка. – Привет ему. И супруге твоей тоже.

– Да есть тут одно местечко…

Турецкому до смерти хотелось говорить еще, но возле уха уже раздавались короткие гудки.

– Слушай, поразительно все-таки – начало декабря, представляешь, какая сейчас погода в Москве! А тут солнце светит.

Татьяна потянула свое красивое тело, которое казалось еще красивее от покрывавшего его бронзового загара. Если, бы она застыла на месте, ее, наверно, можно было бы принять за прекрасную статую, но нет, она была живая и оттого еще более соблазнительная.

Она поднялась и, легко пробежав по белому чистейшему песку, грациозно упала в воды океана. Вода была удивительного голубого цвета и прозрачна настолько, что глубина казалась бесконечной.

Разумеется, Татьяна с детства привыкла к Черному морю, ее каждый год родители возили в Анапу, в Витязево, в Лазаревское. Но этому голубому простору наше Черное море не годилось и в подметки, как и вообще вся ее прошлая жизнь в сравнении с той, которая сейчас начиналась.

– Как здорово! – воскликнула она, когда, выйдя на берег, устроилась под большим полосатым навесом уютного кафе, где за изящным столиком ее ждал Константин Андреевич.

Это был уже не юный, но очень подтянутый, моложавый мужчина. На вид ему можно было дать чуть больше сорока и уж никак не пятьдесят два, как было в действительности.

– Просто рай на земле, – улыбнулась Татьяна.

– Конечно, Бермудские острова – лучший климат в мире. Мягкий и здоровый. Мы с тобой находимся сейчас на вершине древнего потухшего вулкана, который потом зарос колониями кораллов, образовавшими острова. Потому тут и песок такой белый – коралловый.

Между прочим, Гамильтон– единственный порт на Саргассовом море. Море, не имеющем берегов…

– Господи, откуда ты все это знаешь?!

– Так у меня отец был географ. Я по картам и читать учился.

Он заказал кофе и немного сухого мартини.

С океана налетал легкий бриз, и, глядя в голубую безбрежную даль, окаймленную, как дорогой аквамарин, серебристой белизной песка и ярким изумрудом зелени, Татьяна думала, что добилась наконец того, чего хотела.