Ошибка президента

– Рано утром они нам позвонили, спросили, какие были происшествия за последние несколько часов. Ну, я и рассказал, что, мол, так и так, Шевченко и Станиславский вместе выпивали, что-то у них там произошло, что именно, никто не знает, только один пырнул другого узким ножиком, наподобие отвертки. Они спрашивают: «Жив?» Я и ответил, как врач со «скорой» сказал, – шансов у него немного.

– Ну, они и написали, что он помер, а кололи его отверткой – логично? – мрачно усмехнулся Сивыч. – Таких случаев – вагон, но им явно фамилии понравились.

Они вышли из дома и сели в ожидавшую их милицейскую машину.

– А на самом деле, – сказал Сивыч, когда машина тронулась, – он жив, а погиб совсем другой. Тоже с интересным именем.

– Кто это? – не понял лейтенант. – Этот Шевченко живехонек, наверно. Нам бы сообщили, если бы что. Это ведь тогда получается уже не нанесение особо тяжких, а убийство… Так что же, Станиславский…

– Станиславский ваш тут ни при чем, – ответил Василий Васильевич. – Вчера ночью убит Гамлет Карапетян.

Саша Турецкий очень не любил больниц, хотя ходить туда ему приходилось часто. Белые халаты, стеклянные шкафы с препаратами, запах лекарств, приглушенные голоса – все это действовало на него угнетающе. И это совершенно не зависело от того, хорошая ли это больница или самая захудалая. Однако, как он и ожидал, Татьяна Бурмеева, жена убитого банкира, находилась в одной из самых лучших клиник Москвы, которую курировало Министерство внутренних дел.

Как ни странно, именно в хороших и престижных больницах вас не заставляют надевать стоптанные тапочки и даже необязательно наряжают в белый халат, который непременно будет либо на несколько размеров больше, либо окажется подростковым, так что его карманы пристроются где-то в районе подмышек.

Татьяна Бурмеева занимала отдельную палату, у входа в которую на табуретке сидел дюжий охранник в камуфляже.

Турецкий, знакомясь с делом, видел фотографии Бурмеевых, и уже тогда его поразил контраст – маленький плотный человечек в очках с толстыми стеклами, которые делали глаза неправдоподобно огромными, и молодая красивая женщина, бывшая выше мужа едва ли не на целую голову.

Татьяна была, как скоро выяснил Турецкий, второй женой Леонида Бурмеева. Еще студентом он женился на своей однокурснице и прожил с ней больше десяти лет, но три года назад оставил семью и женился на Татьяне, длинноногой участнице конкурса «Московская красавица».