Ошибка президента

Саша хотя и был современным человеком, но никогда не интересовался курсом доллара и немецкой марки, а цены в магазинах он даже и не старался запоминать – какой смысл, когда они так быстро меняются. Поэтому, приходя в гости к матери, он был совершенно не в состоянии поддерживать увлекательнейший разговор о ценах, заменивший дежурную беседу о погоде.

Турецкий снова взглянул на список банков. Какое-то шестое чувство подсказывало ему, что убийства банкиров связаны между собой – на банки оказывают давление, но кто? Почему? С какой целью?

И почему этот листок с совершенно чуждыми ему названиями финансовых структур вдруг навел его на мысль о собственной жизни? Почему-то он испытывал ко всем ним странную злобу, будто они – эти финансисты – перебежали дорогу лично ему, Саше Турецкому.

Он не был бы следователем по особо важным делам, если бы не мог найти ответ. Этим ответом была Татьяна Бурмеева. Почему все хорошее достается вот таким?

Турецкий снова вспомнил Татьяну, и на миг ему показалось, что ради такой женщины он мог бы пожертвовать очень многим.

Она показалась ему изломанной и хрупкой – заблудившимся ребенком, которого хочется взять на руки и приласкать. Саша старался отогнать от себя ее образ, но стоило ему вновь подумать о финансистах и банкирах, как он вспоминал фотографию – Татьяна и ее муж, коротышка и очкарик. Но нужно думать не об этом, а о том, как найти убийц Леонида Бурмеева.

Турецкий снова взглянул на листок. Итак, финансовая компания «Вера». Сергей Саруханов остался жив, и он, без сомнения, знает, кого следут бояться.

Но заговорит ли он? Печальный опыт Шевченко показывает, что молчать нынче полезнее.

В полночь Турецкому опять позвонили. На этот раз Вадим Дроздов, очень озабоченный всем происходящим.

На следующий день оба старых школьных друга встретились на углу неподалеку от сыскного агентства «Глория».

Был солнечный осенний четверг. У причала стокгольмского порта Фрихамн стоял под погрузкой паром «Ильич». Беззаботные потомки викингов садились на него, собираясь полюбоваться архитектурными и прочими чудесами города на Неве, а заодно совершить набег на неприлично дешевые для них магазины бывшего Ленинграда.

Взмыленные россияне (если верить загранпаспортам – все еще граждане СССР) возвращались кто откуда: туда-сюда сновали четверо озабоченных мужчин, каждый – с кипой автомобильных номеров под мышкой. Важным шагом проследовал бородатый шведский таможенник, за ним трусцой пробежала растрепанная русская девица.