Осколки неба

Конечно, милая маленькая Лиза простит ее сына. Она ведь добрая и великодушная девочка. Но… цвести для него она уже больше никогда не будет.

Весь день Денис пытался связаться с Лизой, но безуспешно. Мать с ним не разговаривала. Просто молча приготовила обед, поставила перед его носом тарелку с жареной картошкой и отбивной, и ушла к себе в комнату. От нее веяло холодом и разочарованием.

Ближе к девяти часам вечера Денис спустился на этаж ниже и позвонил в Лизину квартиру.

Открыла Вера. Она улыбалась, сжимая в руке ладошку дочери — значит, ничего не знает.

Знала бы, не улыбалась ему, а вмазала, как мама.

— Привет, Денис. А Лизы нет, — сказала она почти весело, — и вообще она теперь здесь больше не живет.

— Ага. Комнату решила снимать. Просила тебе не говорить, где, так что я ничего не скажу. — Вера усмехнулась. — Так что иди, иди. Нету ее. Думай, как грехи замаливать.

Дверь закрылась, а Денис еще долго стоял на лестничной площадке и на самом деле думал, как и сказала Вера.

Но ничего не придумывалось.

Все слова казались банальностью, цветы — обычной пошлостью, и от отчаяния сердце болело так, что Денис не понимал, как оно до сих пор не остановилось.

Он вернулся домой. Ольга Николаевна сидела в гостиной и занималась ежевечерним ритуалом — вязала. Подняла голову от рукоделия, посмотрела на Дениса взглядом, в котором не было ничего, кроме разочарования, и сказала:

— Хорошо, что твой отец не дожил до этого дня.

Лиза совершенно не помнила, как уснула. Последние ее воспоминания были связаны с тем, как Володя давал ей длинную белую футболку вместо ночнушки, пару полотенец и какой-то халат.

Потом она, наверное, переоделась и упала в постель.

Комната ей очень понравилась. Она явно была раньше детской — светлые обои и мебель, персиковые шторы, раскладной диван с рисунком в виде яблочек… Лиза бы спросила у Володи, кто тут раньше жил, но слишком сильно хотела спать, а утром оказалось некогда.

Володя разбудил ее, не трогая — просто позвал и открыл дверь, чтобы она слышала, как он ходит мимо.

Лиза поднялась, вышла из комнаты… и застыла, наткнувшись в коридоре на соседа в одних только спортивных штанах.

На голом мускулистом торсе блестели капельки воды, оставшиеся после душа, и пахло мылом и еще чем-то таким… мужским…

Лиза сглотнула собственный страх и сделала шаг назад, в комнату.

— Доброе утро, — сказал Володя спокойно. Он чуть нахмурился, явно заметив ее реакцию, и поменял позу, встав полубоком. — Я тебе половину завтрака оставлю.