Осколки неба

А в первый же вечер опозориться не хотелось.

И поэтому она решила сделать "звонок другу".

— Алло, — голос Маши звенел тревогой, — что-то случилось?

Кажется, она все время подсознательно ждет, когда что-нибудь случится. Неважно, что. Просто — что-нибудь.

— Нет. Я хотела спросить… Что твой брат любит есть? Ужин хочу приготовить.

Маша расфыркалась, а потом засмеялась, и в смехе этом было облегчение.

— Господи, Лиза, да он же мужик. Мужики жрут все.

— Не-е-ет. Мой папа вот рыбу не любил.

— А мой брат жрет все. Но если ты хочешь, чтобы у него от счастья морда лоснилась, напеки ему блинов.

— Да-а-а, блинов. Он их обожает. Сметана есть?

— Вот со сметаной больше всего. Или с соусом таким, как в детском саду делали. Сметана пополам с маслом, и сахар.

Лиза улыбнулась. "Как в детском саду". Володя казался ей взрослым, еще взрослее Дениса, а тут — блины и детский сад…

— Сырники, — ответила Маша, подумав. — Но это на завтрак надо. Из супов он больше всего борщ любит, причем без мяса.

— Ну вот, а ты говорила, все ест.

— Да он и на мясе съел бы… А из горячего — все с макаронами.

— Вот так. Все, что хочешь — с макаронами. Курицу, говядину, грибы, овощи… И все с макаронами. Мы с мамой Володю итальяшкой дразним за эту любовь к спагеттям. В общем, корми. А то вдруг, — Маша смешливо вздохнула, — он отощает…

Когда Лиза услышала, как открывается замок входной двери, блинов она напекла уже целую гору и теста в миске оставалось совсем чуть-чуть.

Через пару минут Володя, с любопытством поводящий носом, зашел на кухню и, увидев тарелку с блинами, расцвел.

— О-о-о, — протянул он, улыбнувшись. — Замечательно. Оказывается, сдавать комнату прекрасной девушке — это не только приятно, но и полезно. Особенно для желудка.

Лиза смутилась и чуть не налила тесто мимо сковородки.

— Блины не слишком полезны для желудка…

— Поверь мне, — сказал Володя уже из коридора — видимо, пошел мыть руки, — после тяжелого и нервного рабочего дня блины — легкая закуска. И отличное лекарство для нервной системы.

Лизе стало так смешно, что даже руки затряслись. Она с трудом дожарила последние три блинчика — и тут вернулся Володя. С упаковкой сметаны в руке.

— Ты, я надеюсь, не на диете и сама будешь есть? — поинтересовался он, и тон его голоса настолько походил на врачебный, что Лиза как наяву увидела его в медицинском халате среди больничных коридоров.

Она опустилась на табурет.