Осколки неба

Да и, может, все-таки сложится. Но я что-то не верю — слишком уж они разные.

— Противоположности притягиваются…

— Бредятина, Лиз. Сначала противоположности притягиваются, а потом отталкиваются так, что искры летят и здания падают вместе с фундаментом. Помнишь, как там у Пастернака? "Жизнь прожить — не поле перейти". И вот по жизни надо выбирать себе не противоположность, а того, с кем тебе будет комфортно. Война каждый день — это некомфортно.

А они с Денисом? Подходили ли они друг другу?

Лиза закрыла глаза, ощущая себя так, словно падает в пропасть.

Какая разница? Какая разница…

Без пятнадцати шесть Денис подъехал к Лизиной работе. Припарковал машину в соседнем дворе, а сам встал неподалеку, за углом, но так, чтобы видеть вход в здание.

В шесть ноль пять Лиза вышла, и сердце у него заколотилось так, что казалось, сейчас из груди выпрыгнет. И заболело, и заныло в груди — до дрожи и тошноты.

Она была в легком белом платье, с распущенными светлыми волосами — Лиза почти всегда ходила с такой прической, — и в белых балетках.

Дениса тошнило от самого себя, пока он шел за Лизой. Никогда в жизни его так не тошнило, даже когда он в детстве отравился арбузом. Сейчас было гораздо хуже, потому что тошнота эта была внутренняя, она шла от сердца и души, а не от желудка. Они и болели. И он ненавидел себя за тот поступок, которому не было оправдания.

Очень хотелось подойти и взять Лизу за руку. Пообещать, что больше никогда он ее не обидит, и пить не будет ни за что, ни капли в рот не возьмет до конца жизни.

Но Денис не смел. Он просто шел следом, шагах в десяти, замирая от нежности и желания все исправить. Если бы можно было отдать жизнь за возможность исправить — он бы отдал. Отрубайте ноги, руки, отрывайте голову — только бы ничего подобного с Лизой никогда не случалось.

И вдруг она остановилась, не дойдя буквально двадцати метров до автобусной остановки.

Глаза ее испуганно расширились — в них он увидел панику и страх. Лицо побелело, и Лиза, всхлипнув, со всех ног рванула прочь…

Выйдя на улицу после работы, Лиза сразу почувствовала себя странно. Чесалась спина, и виски ломило так, что в голове стоял гул. А еще почему-то хотелось бежать. Быстро-быстро бежать, чтобы ее никогда и ни за что не догнали.

Но никто ведь и не гонится.