Осколки неба

— И я вас, — Она села рядом, но тут же смутилась и спросила: — Можно, я тут, с вами побуду?

— Можно. Что, — женщина улыбнулась, — все подружки разъехались и тебе скучно?

— Да-а-а… — вздохнула Лиза. — Кто куда… Мы тоже поедем на море, но в августе, когда у Веры закончатся вступительные экзамены.

— С мамой. Папа умер. — Лиза вновь вздохнула. Отца она совсем не помнила — он скончался от сердечного приступа, когда ей было всего три года. — Так что мы втроем поедем.

— Ясно, — улыбка Ольги Николаевны чуть потускнела.

 — У Дениса тоже умер папа.

— Да-а-а? — Лизе страшно хотелось спросить, когда и от чего, но она не решилась. Мама тоже не любила, когда ее спрашивали про папу, значит, скорее всего, и Ольга Николаевна не любит.

— Да, — уронила соседка тяжело и быстро спросила: — А ты в каком классе учишься?

— Я четвертый закончила. На все пятерки, — похвасталась Лиза. Их с Верой оценки всегда были предметом особой маминой гордости. Только вот сестра любила точные науки, а Лиза — гуманитарные.

— Молодец, — похвалила ее Ольга Николаевна.

 — Думала уже, кем стать хочешь, когда вырастешь?

— Ага. Я хочу быть переводчиком.

Лицо у соседки стало поначалу очень удивленным, а потом она вдруг весело улыбнулась.

— Переводчиком, говоришь… И с какого языка?

— С нескольких, конечно. Мне очень нравится французский. Но и английский я хочу выучить. И немецкий можно…

Ольга Николаевна засмеялась.

— Забавно… Что ж, Лиза, видишь ли, мы с тобой — коллеги. Я — переводчик с французского, английского и болгарского языков.

На этот раз лицо удивленно вытянулось у Лизы.

— Вот… — Она задохнулась от восхищения — как же ей повезло, — Вот это здорово.

Охранник возле турникета, зевая, пил кофе и хрустел чипсами.

— Доброе утро, — поздоровалась Лиза, изо всех сил делая нормальное лицо, и даже улыбнулась.

— Угу, — ответил мужчина и покосился на часы, висевшие над входом. — Что-то вы рано, еще даже восьми нет, а вы вроде с девяти?

— Так получилось, — сказала Лиза обтекаемо и, прижав пропуск к турникету, прошла дальше.

Поднялась на третий этаж, в офис компании, где она работала уже третий год — начала еще обучаясь в институте, — и, открыв ключом комнату, в которой сидела вместе еще с пятью переводчиками, зашла в помещение.

В лицо ударил душный, горячий воздух. Воздух, за ночь основательно соскучившийся по людям. Сейчас он ими совсем не пах. А пах только пылью, разогретым металлом, похожим на запах крови, и морилкой от тараканов.

С облегченным фырканьем завелся кондиционер.