Ослепительный оскал

Я повернул ручку и потянул на себя дверь. Уна села около двери и беззвучно заплакала. Раскинув ноги и открыв рот, она смотрела на меня в убийственном красном свете, а я смотрел на нее. Она издала какой-то невыносимый звук, похожий на скрежет металла. Я закрыл тяжелую дверь, обрубив звук.

Портье, при виде меня, засиял от удовольствия. В его глазах я был счастливым путешественником, подруга которого снимала самый дорогой номер, носила леопардовое манто и, возможно, настоящие бриллианты.

– Я занимаюсь делами мисс Ларкин, – сказал я.

 – Могу ли я посмотреть на счет?

Он достал из ящика стола за своей спиной большую карточку и доверительно склонился над полированной крышкой конторки.

– Надеюсь, мисс Ларкин не собирается проверять счет? Она очень щедро платит. Это помогает морально.

Его голос понизился до робкого шепота.

– Она, случайно, не из Голливуда?

– Удивительно, что она вам это сказала.

– О, она мне не говорила, я сам понял. Я узнаю настоящий класс. И, конечно, у меня был ключ.

Он указал овальным ногтем на верх карточки.

Уна дала в качестве своего домашнего адреса отеля «Рузвельт» в Голливуде. Под адресом стояли только три строчки: двенадцать долларов за номер, уплаченные вперед, 3,25 за телефонный разговор и 2,25 за обслуживание.

– Она была здесь меньше полного дня, – сказал я мелочным тоном. – Три двадцать пять кажется многовато за телефонный разговор.

Его маленькие усики поднялись к самым ноздрям.

– О нет, все совершенно законно. Звонок был междугородный и совершенно личный.

Я сам об этом позаботился.

– А разве вы это не всегда делаете?

– Нет, не всегда. Дневная телефонистка уходит в пять, а ночная приходит немного позже. Я сам был на связи, когда миссис Ларкин позвонила сюда.

– Может быть на минуты две позже. Я как раз садился за коммутатор.

Эта работа всегда доставляет мне удовольствие.

– Вы уверены, что звонила сама миссис Ларкин?

– О, абсолютно! Ее голос неподражаем. Она актриса определенного типа, характерная актриса.

– Угадали, – сказал я.

 – Она характерная актриса в своем собственном жанре. И все же, трудно поверить, что простой телефонный звонок мог стоить столько денег. – Ну, спросите ее!

Он был задет за живое – это было видно невооруженным глазом.

– Идите и спросите у нее.

– Миссис Ларкин не любит, когда ее беспокоят по таким будничным делам. Она держит меня для того, чтобы я освобождал ее от них. Но если звонок был в Детройт, то он мог стоить таких денег. – В Ипсалините, – выдохнул он.