Ослепительный оскал

Под мигающим желтым светом на перекрестке длинные блестящие машины соревновались в поисках свободных мест с пикапами кочевников. Моя машина все еще стояла во дворе мотеля «Горный вид». Я втиснулся в толпу и дал ей увлечь меня к югу.

На углу у шоссе находился сигарный магазинчик со знаком телефона-автомата. Под вывеской квартет мексиканских мальчишек наблюдал за проплывающим миром. Они стояли в ряд на одной ноге, как аисты, упираясь другой в стену и сверкая кричащими носками под закатанными джинсами.

«Не сходите, пожалуйста, на проезжую часть», – тщетно взывала надпись на стене за их спинами.

Я выбрался из толпы и прошел через магазин к телефонной будке в заднем углу. Трое таксистов играли в кости. Я нашел в справочнике номер приемной доктора Сэмюэля Беннинга и набрал его. Длинные гудки прозвучали двадцать раз. Мой пятицентовик плюхнулся в отделение для возврата монет с фанфарным звоном серебряного доллара.

Когда я подходил к двери, мимо окна прошла молодая женщина. Она шла одна в южном направлении.

Четверо мальчишек продолжали свой бурлескный ритуал. Крайний толкнул соседа, который чуть не свалился на женщину. Он выровнял равновесие и взъерошил куцую стрижку третьего, а тот саданул под дых четвертого. Они затоптались у входа, задыхаясь от искусственного смеха.

Я пробрался мимо них. Женщина обернулась и с презрением взглянула на мальчишек. Я узнал ее лицо, хотя она сменила полосатое форменное платье на белую батистовую блузку и юбку. Это была та пышная темноглазая медсестра, которая указала мне комнату ожидания доктора Беннинга.

Моя шея зачесалась от предчувствия неожиданных совпадений.

Женщина продолжала идти, гордо неся перевязанный красной лентой конский хвост черных волос над мягко покачивающимися округлыми бедрами. Я пошел за ней, испытывая угрызения совести. Она почему-то напоминала мне Люси, хотя ее фигура была шире и имела низкую посадку тех деталей, которые у Люси располагались высоко. Уверенной походкой она вошла в тот район, где я впервые увидел Люси.

А когда она перешла улицу и вошла в кафе «Том», угрызения моей совести усилились до предела.

Перед стеклянной дверью она замедлила шаги и оглядела себя. Войдя, она направилась к одной из дальних кабин. В ней, спиной к двери, сидел мужчина. Его панама торчала над низкой деревянной перегородкой. Он встал, приветствуя женщину и застегивая пиджак из верблюжьей шерсти. Затем стал восхищенно созерцать, как она протискивает бедра между сиденьем и столом.