Ослепительный оскал

Но вы не поедете к ней сейчас?

Она сжала мне руку сильными пальцами.

– Если вы это сделаете, она поймет, что я подыграла вам.

– Это настоящая жизнь, а не игра, Дениза.

– Знаю. Это моя личная настоящая жизнь. Сто долларов, которые она заплатила за шляпку покрыли расходы по ренте за тот месяц.

– А какой это был месяц?

– Кажется, март. Это была первая шляпка, которую она купила у меня. С тех пор она заходила ко мне еще дважды.

– Наверно, эта шляпка шла к ней, если только к ней вообще что-нибудь может подойти.

– Ничего не может.

Ее рука все еще покоилась на моей, точно птица, которая нашла себе удобную ветку для ночлега. Дениза почувствовала, как напряглись мои мускулы.

– В другой женщине. Опишите ее.

– Это была очаровательная женщина, намного моложе мисс Дюрано. Блондинка, похожая на статуэтку, с самыми чудесными на свете голубыми глазами.

– Вы не слышали ее имени?

– Насколько помню, нет. Разве это важно?

– Я не знаю, что важно, а что неважно. И все же вы мне очень помогли.

Я освободился от ее хватки.

– Вы не собираетесь допивать свое пиво? Не ездите туда сейчас. Уже больше полуночи.

– Я хочу просто осмотреть окрестности. Где это?

– Мне бы хотелось, чтобы вы этого не делали. Во всяком случае, обещайте мне, что вы не войдете в дом и не станете с ней говорить.

– Вам не следовало ей звонить, – сказал я. – Но я обещаю вам и кое-что получше. Если я найду Чарли Синглентона, то куплю в вашем магазине самую дорогую шляпу.

Она проглотила слюну.

– Хорошо. Чтобы доехать до «Попервиля», вам нужно повернуть налево к океану и ехать к окраине города мимо кладбища. Это первое большое здание после кладбища. Вы узнаете его по оранжерее. И к нему прилегает большой участок земли.

Дениза тяжело поднялась и подошла к двери. Кот превратил импровизированную шляпу в лоскутки.

Я выехал на тянувшийся вдоль океана бульвар и повернул на юг. Свежий ветерок ударял в стекло и овевал мое лицо, он нес с собой влагу и запах моря. За пальмами, мелькавшими в свете фар, океан струился под луной серебристым светом.

Бульвар заворачивал влево от побережья. Он взбирался на холм, покрытый вечнозеленой растительностью, скрючившейся будто от артрита. Вдоль дороги тянулась каменная ограда, усилившая шелест шин и урчание мотора.