– Тимофей Матвеев мой давний пациент, характер у парня непростой, злобно-эгоистичный. Отца он потерял, в семье ухудшилось материальное положение. Мать постаралась, чтобы сынок не чувствовал себя ущемленным, она постоянно работала, до сих пор считает Тиму подростком. Матвеев болезненно обидчив, но если вы ненароком заденете его за живое, он улыбнется, промолчит, но лет эдак через десять, когда вы тонуть будете, а он мимо по берегу пойдет, не зовите Тимофея на помощь, услышите от него: «Помнишь, как ты меня в детстве дураком обозвал? Зачем к дураку теперь обращаешься?», и уйдет.
Он прекрасный актер, изобразит любую эмоцию. У меня давно возникли сильные сомнения насчет его любви к матери. Поверьте, этого чувства там и следа нет. Зина удобна сыну, он единственный ее наследник.
Пару часов назад у меня состоялась беседа с начальником отдела наблюдений, он показал запись, которую сделали в комнате Тимофея.
Бронкин сел к столу, развернул свой компьютер к нам экраном и предложил:
– Посмотрите, потом поговорим.
Мы с Борей впились глазами в монитор. Перед нами предстала уютная комната, менее всего похожая на больничную палату, скорей на номер в пятизвездочной гостинице. В ней находились два человека. Мужчина и женщина.
– Слева Тимофей, – сказал Бронкин.
– Хочешь тяпнуть? – спросил Матвеев.
Полная дама с длинными темными волосами поправила челку, которая закрывала ее лоб до бровей.
– А что у тебя есть?
– Коньячок, – прозвучало в ответ.
– Нет, – отказалась его собеседница, – я вино предпочитаю, типа розе.
– Не сезон, – хмыкнул Тимофей. – Тебе не жарко? Снимай тумбу-шумбу.
– Вдруг кто войдет?
– Без стука даже врачу впираться нельзя.
– Точно?
– Ага.
Женщина сняла парик, очки, шерстяную кофту, задрала майку и отстегнула «толщинки», которые лишили ее талии и увеличили живот.
– Фу. Жарко стало.
– Поролон греет, – ухмыльнулся Тимофей. – Ну че, Зина еще не умерла. Говорят, дело плохо, у нее инсульт. Речь пропала, голова не соображает.
Операцию сделать не смогли, какая-то фигня с сердцем. Наркоз она не перенесет.
– Недееспособна, – сделала вывод женщина, – сама распоряжаться имуществом не может, а ты единственный ее родственник. Ну, оживим Светлану? Женушку твою?
– Никуся, лучше немного подождать, – предложил Тимофей, – а то как-то подозрительно получится. Ты на какой паспорт обратный билет в Москву брала?
– На Кизякову, конечно, – ответила Ника.
