– Все, наверное, поверили, подумали, что ученый нервничал, вот и не справился с управлением. Но я не отношусь к категории «все». И мне удалось найти интересные документы, из них явствует, что Гончаров подчинялся не директору НИИ, а совсем другому человеку, при упоминании имени которого народ здорово пугался. И вот этому товарищу поступило анонимное заявление. В нем сообщалось, что Гончаров является шпионом, он продал все материалы по созданию «идеального солдата» на Запад и, чтобы затормозить работы по этой проблеме в СССР, устроил взрыв в лаборатории.
Донос пестрел вопросами. Почему Гончаров ушел в отпуск не как всегда в сентябре, а в июле? Откуда у него деньги на кооперативную квартиру, машину? По какой причине лаборатория, которая занималась столь важным делом, работала очень медленно? Отчего в огне погибло все? Верховный босс забеспокоился и решил пообщаться с Гончаровым. Правой его рукой был Николай Елин. Есть его докладная записка, в которой он объясняет: «Я не скрываю, что Гончаров мой близкий друг.
И ни на секунду не верю в чушь про шпионскую деятельность Сергея. Отлично знаю, что он честный человек, деньги получал только от советского государства. Если сложить зарплату Гончарова и его жены-певицы, которая очень востребована, дает много концертов, то станет ясно: они легко могли накопить нужную сумму на приобретение жилья и машины. В отпуск Сергей пошел в июле, потому что его дочь Оксана собиралась поступать в вуз. Отец хотел держать руку на пульсе, реагировать на все камни, о которые споткнется девочка.
Произошел несчастный случай, который спровоцировала неаккуратность погибших Шмелева и Теребенько. Я поехал к Гончарову, чтобы привезти его для разговора с вами, объяснил Сергею:
– Это просто беседа, ты сумеешь объяснить, что никогда не был шпионом.
Но ситуация стала развиваться совсем иначе, чем я предполагал. Дома оказались жена Гончарова и дочь Оксана. Антонина Алексеевна открыла дверь и удивленно спросила:
– Коля? Почему без звонка приехал? Что за люди с тобой?
Со мной были сотрудники отдела безопасности.
И наш приезд не был визитом к друзьям на чай, следовало соблюдать протокол. Я ответил:
– Антонина Алексеевна, не волнуйтесь. Это наши люди. Я приехал забрать Сергея Николаевича…
Договорить она мне не дала, с криком:
– Сережа, Коля явился, чтобы арестовать нас за организацию взрыва в лаборатории, – Тоня бросилась в спальню.
Я вместе с парнями спокойно стоял в прихожей.
