Мне удаётся преодолеть эти несколько метров и даже немного распахнуть правую часть двойных дверей, пока Александр не придавливает меня всем телом к левой стороне, с грохотом захлопывает ту, что я успела приоткрыть. Это так внезапно, что я удивлённо моргаю, глядя на позолоченную ручку и пальцы Александра, что поворачивают замок, с тихим щелчком запирая дверь изнутри.
– Нет, – выдыхает он мне в волосы.
От его мрачного тона по телу идут мурашки, но дыхание сбивается от тепла его кожи, когда он прижимается ещё ближе.
Его сердцебиение такое быстрое, что мне хочется положить руку ему на грудь и послушать.
– Нет, – спокойнее повторяет он. – Давай ты спросишь завтра. Сегодня… я не хочу, чтобы ты уходила.
Александр продолжает удерживать меня у двери, возможно, специально отвлекает, наклоняясь к моей шее. Специально сбивает с мысли, откидывая волосы назад и касаясь губами чувствительной кожи на шее под ухом.
– Мне точно не о чем волноваться? – шумно втягиваю носом воздух, когда его пальцы ползут по моему бедру, собирая ткань шелковой юбки.
– Я обещаю.
Слышу, как он с облегчением выдыхает, когда я расслабляюсь. Делаю вид, что верю. И мне так хочется поверить, но я понимаю, что правды он мне уже не скажет.
Всё моё тело вздрагивает в его руках, когда пальцами он ласкает кожу бедра. Я судорожно выдыхаю, прежде чем он накрывает мои губы своими. Вся подаюсь ему навстречу, а он сжимает меня в объятьях так сильно, что это почти больно. Ничего не замечаю за его горячими губами и жадными прикосновениями.
Я не замечаю, как Александр отрывает меня от двери, как бедром задевает один из стульев и тот падает. У меня кружится голова, когда мы замираем где-то посередине комнаты рядом с широкой кроватью.
Я смело касаюсь и глажу его торс, запускаю руку в его волосы, а он стонет мне в губы, раздосадованно отрывается, только чтобы с долей ненависти взглянуть на тугое платье, которое ещё пару часов назад ему нравилось.
– Даже не думай его рвать, – предупреждаю я, пальцем поддевая пояс его штанов.
Принц ругается сквозь зубы, аккуратно расстёгивая пуговицы, но мой смех переходит в стон, когда он приникает к моей шее, а потом к губам добавляет язык.
У меня не остаётся в голове ни единой мысли, кроме жадного желания забрать всю его любовь и внимание только себе. Я хочу его всего только для себя, но для этого он должен жить.
Помогаю ему снять с меня платье. Оно падает на пол ворохом блеска, шелка и кружева.
